Язвицкий. 1925/28 rus-kom

Jazvitsky_rus_1925	Jazvitsky_kom 1928_А. Морозов
ВАЛЕРИЙ ЯЗВИЦКИЙ	ВАЛЕРИЙ ЯЗВИЦКИЙ.
СОЛНЦЕ, ЛУНА, ЗЕМЛЯ И ЗВЕЗДЫ	ШОНДІ, МУ, ТӦЛЫСЬ ДА КОДЗУВЪЯС.
Небо и небесные светила.	Енэж
Иван Орлов, когда кончил в селе школу, был уже большим парнем — лет семнадцати.	Иван Орлов велӧдчыліс сиктса школаын. Помалігас сылы вӧлі нин 17 арӧс.
Кончил, но на этом, однако не успокоился, — интерес к науке его одолел: все-то ему хотелось знать и сильно завидовал он тем счастливцам, которые учились в городе — в средних и высших школах.	Сӧмын сэні велӧдчӧмнас сылӧн сьӧлӧмыс эз на бурмы. Ёна на вӧлі гажыс петӧ гырысьджык школаясӧ мунны да быдтор йылысь тӧдмавны. Мыйкӧ вӧлі вежалас (завидьтас) карса гырысь школаясын велӧдчысьяс вылӧ.
Очень хотелось ему свести с ними знакомство, пораспросить их о всем том, что его интересовало.	Окота сылы накӧд тӧдмасьны, юасьыштны налысь ӧттор-мӧдтор йылысь.
А особенно интересовало его, как устроен мир, что такое солнце, луна, звезды, земля, что находится внутри ее, отчего бывают дожди, грозы, снег и многое другое.	Ёнджыкасӧ вӧлі сылы окота тӧдны: шонді йылысь, му йылысь, тӧлысь йылысь да кодзув йылысь, мый на пытшкын эм, мый понда зэрӧ, лымъявлӧ, гымавлӧ-чардавлӧ да уна на мукӧдтор йылысь.
Кое-что об этом Иван узнал в своей сельской школе: узнал он, что земля шар; что она вращается, как волчок, и на один оборот ей требуются сутки, приблизительно 24 часа; что день и ночь происходят оттого, что при этом вращении одна сторона земли обращена к солнцу и освещена — там день, а другая — не освещена — там ночь.	Мыйсюрӧ Иван та йылысь ичӧт школаас велӧдчигӧн тӧдліс нин: муыд пӧ гӧгрӧс, сяр кодь жӧ, бергалӧ дурпоп моз (юла моз), а ӧтчыд бергӧдчӧм вылӧ сылы колӧ сутки, 24 час; тӧдліс, мый вӧсна овлӧ луныд да войыд — муыд бергалігас ӧти баннас видзӧдӧ шонділань, сэки сэні — лун, мӧдар банас шондіыслӧн югӧръясыс оз инмыны да сэті пемыд — вой.
Вследствие вращения каждое место на земле попадает то на освещенную сторону, то на неосвещенную.	Бергалӧмлаыс муыдлӧн быд места овлӧ шонділань банӧн и мышкӧн.
Его очень удивило сначала, когда ему объяснили, что восход, заход и движение солнца во время дня, а также движение луны и звезд ночью — это только так кажется.	Иванӧс дивӧ босьтіс, — велӧдысь висьталіс: оз пӧ ӧд шондіыд да кодзувъясыд бергавны му гӧгӧрыд (кыдзи тай миянлы кажитчӧ), а муыд пӧ ачыс бергалӧ рытыввывсянь асыввывлань.
На самом же деле вращается земля с запада на восток, а человеку кажется, что земля неподвижна, а солнце, луна и все небесные светила движутся — с востока на запад.	Мортыдлы кажитчӧ, быттьӧкӧ став кодзулыс и, шондіыс и, бергӧдчӧны му гӧгӧр асыввывсянь рытыввывлань.
Это, выходит, обман зрения, вроде того, как пассажиру в поезде кажется, когда он тихо, почти незаметно тронется, что вагон стоит, а предметы за окном: дома, телеграфные столбы, деревья двинулись назад и плывут мимо, мелькая в окнах.	Синмыд, вӧлӧмкӧ, ылӧдлӧ морттӧ. Сэтшӧмтор жӧ позьӧ аддзыны кӧрт туй вывті поездын мунігӧн — миянлы кажитчӧ, быттьӧкӧ вагоныс сулалӧ, а пуясыс, керкаясыс, телеграф столбъясыс бокӧдыд мунӧны.
Узнал он также, что времена года: весна, лето, осень и зима происходят тоже от движения земли, только уже другого: земля кружится вокруг солнца и на один оборот ей требуется почти год (12 месяцев).	Сідзжӧ сійӧ тӧдліс: тулысыд, гожӧмыд, тӧлыд, арыд овлӧны бергалӧм вӧсна жӧ. Муыд ас гӧгӧрыс бергалігтырйи бергалӧ шонді гӧгӧр. Ӧтчыд шонді гӧгӧр бергӧдчӧм вылас сылы колӧ во (12 тӧлысь).
Но каким образом от этого кружения получается то тепло, то холод (то лето, то зима) он еще не уяснил.	Мый вӧсна нӧ эськӧ овлӧ кор шоныд, кор кӧдзыд — кор гожӧм, кор тӧв, Иван некыдз на сы йылысь оз вермы гӧгӧрвоны.
Чувствовал Иван, что очень мало он знает, но любил в ясные ночи сидеть один и смотреть, как движется луна, как она бывает то серпом, то полной, то ее совсем не бывает, то всходит рано, то поздно.	Этша на, ас думнас асьсӧ чайтӧ тӧдіг, а ёна радейтӧ мича, сэзь войясӧ ӧтнасӧн пукавны да видзӧдны енэжӧ, тӧдмалӧ, кыдзи тӧлысьыд ветлӧдлӧ, кор сійӧ чарла кодь, кор дзикӧдз бырлӧ, кор тыр гӧгрӧс, кор сёр да кор водз рытын петӧ.
Любил он и в безлунные ночи смотреть на звезды — то яркие, то тусклые, — на бледную полосу на небе, которая, как он слышал, называется млечный путь.	Радейтліс Иван и тӧлысьтӧм войясӧ видзӧдны кодзувъяс вылӧ — кыдзи мукӧдыс би моз дзирдалӧны-пӧртмасьӧны, а мукӧдыс муртса-муртса тӧдчӧны, видзӧдліс кельыд кодзув чукӧр визь вылӧ — «юсь туй вылӧ» («Млечный путьӧн» рочӧн шуӧны).
Много передумал он за это время и все сильнее, и сильнее хотелось ему от какого-либо сведующего человека узнать, как все это устроено и что там, в этой небесной глубине делается.	Унатор йылысь мӧвпаліс Иван сійӧ кадъяснас, пыр сылы ёнджыка кутіс лоны окота тӧдмавны, юасьны тӧдысьджык йӧзлысь, мый, кыдзи ставыс вӧчӧма да мый сэні вӧчсьӧ, пыдын енэжас.
Пробовал читать в сельской библиотеке, но не нашел книг понятных или не было таких, которые бы о небе и небесных светилах рассказывали.	Босьтчыліс лыддьысьны да сиктса библиотекаысь эз аддзы гӧгӧрвоана нигаяссӧ, дай сэні эз вӧвны енэж йылысь, тӧлысь да кодзувъяс йылысь гижӧм нигаясыс.
Парни посмеивались над ним и в насмешку называли его звездочетом, а иногда спрашивали:	Том йӧз сералӧны сы вылын, кодзув лыддьысьӧн нимтӧны, юаласны:
— Ну, сосчитал, сколько звезд на небе?	— Но, Иван, кымын кодзув енэжас?
Ивану это не нравилось, но интерес к небу у него не пропадал, а разгорался все больше.	Дерт, Иванлы серамыд эз кажитчыв, сӧмын енэжсӧ тӧдмавныд сылӧн окотаыс эз вош.
Под конец он решил, что узнать все толком можно лишь в городе и решил отправиться туда на работу, а заодно узнать обо всем, что ему не давало покоя.	Бӧръяпомыс гӧгӧрвоис, ставсӧ пӧ тӧлкӧн тӧдмавныд позьӧ карын, да думыштіс карӧ уджавны мунны да сэні олігмозыс и тӧдмавны быдтор йылысь.
Всякими способами и убеждениями он действовал на своих стариков родителей и отправился в город вместе с дядей, который повез продавать сено.	Быдсяма ногыс сійӧ вӧзйысис пӧрысь ай-мамыслысь, сэсся и мӧдӧдчис карад дядьыскӧд. Дядьыс, вӧлӧм, турун лэччӧдӧ вузавны.
В городе у них был родственник, служивший сторожем в университете.	Карас найӧ сувтісны рӧдня ордас, дядьыс университетын стӧрӧжалӧ.
Это учебное заведение, где студенты учатся, получают высшее образование, где разные науки изучаются самым основательным образом, и тамошние учителя или, как их называют, профессора знают каждый свою науку так, как это вообще возможно человеку.	Университетыд — медыджыд школа, сэні студентъяс велӧдчӧны, быдсяма наукаяс велӧдӧны. Сэні велӧдысьясыс, профессоръяс, тӧдӧны ассьыныс велӧданторсӧ, кыдз толькӧ мортыд вермӧ тӧдны му вылас.
Но сено продали, дядя в село вернулся, а Иван Орлов остался и стал место искать.	Иванлӧн дядьыс турунтӧ вузаліс да бӧр гортас муніс, а Иван карас кольччис места корсьны.
Пожил он так с неделю при университете и видит один раз на дворе, совсем в стороне, стоит большое странное здание с куполом.	Оліс университетад недель кымын. Ӧтчыд ывласьыс аддзӧ, университет дінсьыс, бокыськодь, кутшӧмкӧ тешкодь керка, вичко кодь джуджыд, сӧмын кресттӧм да ӧшиньястӧм.
Дело было уже к ночи.	Кадыс сёркодь нин вӧлі.
Солнце село, луна светлым серпом засеребрилась.	Шондіыс лэччис, тӧлысь эзысь чарла кодь дзирдавны кутіс.
Загляделся Иван на любимое небо, а сам о странном здании думает: для чего оно?	Иван ӧтнас нимкодясьӧ-видзӧдӧ енэжсӧ да тешкодь керка йылысь мӧвпалӧ: мыйла пӧ со бара тайӧс лӧсьӧдӧмаӧсь-а?
Почему в нем нет окон, а купол такой большой сделан?	Мыйла нӧ эськӧ ӧшиньясыс абуӧсь, а куполсӧ мыйла та ыдждаӧс вӧчӧмаӧсь?
Вдруг заскрипело что-то, будто петли скрипят, — трах, и кусок железного купола отскочил, как дверь на пружине.	Кӧнкӧ друг дзуртыштіс, быттьӧкӧ сімӧм ӧдзӧс дзир шы кыткӧ тракмуні, сэсся ӧти бокӧд куполыс чеччыштіс, ӧдзӧс моз воссис.
Кусок опустился вниз и повис, а в открывшейся темной щели виднеется какое-то круглое пятно, будто конец трубы такой широкой, огромной.	Ӧдзӧскодьыс чеччыштіс увлань да ӧшйис, воссьӧм местаӧдыс кутіс тӧдчыны гӧгрӧс вуджӧр, быттьӧкӧ зэв ыджыд паськыд труба пом.
Не успел Иван опомниться от удивления, как новое началось: купол весь двинулся и стал поворачиваться на этом кирпичном здании.	Эз на удит Иван мӧвпыштны нинӧм йылысь дивӧысла, выль дивӧ нин заводитчис: куполыс ставнас вешйис места вывсьыс, бергӧдчыны кутіс каменнӧй керка вылас.
— Что за притча?	— Кутшӧм притча нӧ менӧ суис?
— подумал он и стал глядеть во все глаза, что, мол, дальше будет.	— Думыштіс сійӧ да заводитіс синсӧ гӧгрӧстӧмӧн видзӧдны, виччысьны, водзӧ мый лоӧ.
Но дальше он ничего не узнал, видел только, как купол повернулся открытым местом против луны и остановился.	Водзӧ сэсся нинӧм эз тӧдлы, аддзыліс сӧмын кыдзи куполыс бергӧдчис, восьсаинсӧ тӧлысьлы паныд лӧсьӧдіс да сэсся сувтіс.
Обошел Иван кругом всего здания — ничего не видно, ничего понять нельзя.	Иван, эськӧ и гӧгӧртіс на ещӧ керка гӧгӧрыс да, нинӧм оз тыдав да, нинӧм эз гӧгӧрво.
Отправился он к своему родственнику, сели ужинать, а Иван сейчас же расспрашивать.	Пырис керкаӧ — аслас рӧдня ордас. Пуксисны ужнайтны. Иванлӧн эз терпитчы, пырысьтӧм-пыр жӧ юасьны кутіс.
— Что это, — говорит, — на дворе такое с куполом?	— Мый нӧ талун рытнас куполыскӧд лои?
Видел я, как дверка отскочила, а в щели словно труба...	Кутшӧмкӧ ӧдзӧс друг брынкнитіс, костӧдыс мыччысис труба...
abu	Бура дыр ме видзӧді да немтор эг гӧгӧрво.
Смеется родственник и говорит:	Серамыс петіс Микайлӧ дядьлӧн:
— Это обсерватория, а в ней работает профессор Петров, в трубы смотрит, а труб разных там много.	— Обсерватория сійӧ. Сэн уджалӧ профессор Петров, трубаяс пырыс видзӧдӧ, уна быдсяма трубаыд сэн эм.
Есть маленькие, а одна, как фабричная, толстая, длинная.	Поснидикӧсь эмӧсь, а ӧтик эм зэв ыджыд, кузь да кыз, дзик пабрик труба кодь.
— А зачем он в трубы смотрит?	— Мыйла нӧ сійӧ трубаяс пырыс видзӧдӧ?
— Ах, ты серый, серый!	— Тэ тай, зонмӧ, нинӧм на дзик, вӧлӧм, он тӧд.
Да, ведь, в трубах этих стекол вставлено много и через них небо, как на лодонке видать, ну, вот целые ночи Петров-то сидит и смотрит.	Сэні труба пиас быдсяма пӧлӧс стеклӧ тэчӧма, на пыр видзӧдігад енэжыс кипыдӧс вылад моз тыдалӧ. Сы пыр профессор Петровыд вой-вой и видзӧдӧ.
Теперь он карту с луны снимает, поверку какую-то делает и студентам свою науку объясняет.	Ӧні сійӧ тӧлысь вылысь серпас (карта) вӧчӧ, тӧдмалӧ мыйкӧ да сэсся студентъяслы (велӧдчысьяслы) висьтавлӧ.
— Какая же наука?	— Мый йылысь нӧ висьтавлӧ?
— спросил Иван, сам уже догадываясь, обрадовался, голос даже дрожать начал, глаза заискрились.	— юаліс Иван, ачыс эськӧ неуна гӧгӧрвоыштны нин кутіс, радысла быдсӧн синмыс югъявны кутіс.
— Наука какая? — говорит родственник, — астрономия она называется.	— Мый йылысь висьталӧ? — шуӧ Микайлӧ дядь, — эм наука, астрономияӧн шусьӧ.
Это наука, которая звездами занимается, ну, и луной и прочим, что есть ночью на небе, а днем они в трубы и на солнце глядят, но только не просто, а через закопченное стекло глядят, чтобы глаза от свету не резало.	Тайӧ наукаыс тӧдмалӧ кодзувъяс йылысь, тӧлысь йылысь да мукӧдтор, мый войнас енэжас эм. Луннас найӧ трубаяс пырыс шонді вылӧ видзӧдӧны тшынӧдӧм стеклӧ пыр.
Иван даже весь задрожал от волнения, минуты две сказать ничего не умел, а потом спрашивает:	Иванӧс весиг дрӧж босьтіс, минут-мӧд эз вермы кыв шуны, сэсся юалӧ:
— Вотты, — говорит, — сказал обсе... обсе...	— Тэ вот висьталін обсе... обсе...
— Обсерватория, — подсказал родственник важно.	— Обсерватория, — отсаліс Микайлӧ дядь тшапа.
— Что же это значит — обсерватория?	— Мый нӧ сійӧ Обсерваторияыс лоӧ?
— А то и значит.	— Сійӧ и лоӧ.
Вот этот самый дом с куполом и с трубами, где этой наукой о звездах занимаются, и зовут — обсерваторией.	Вичко кодь, купола джуджыд керкаыс, кодӧс ачыд аддзылӧмыд. Сэсянь трубаяс пыр тӧдмалӧны енэжысь кодзувъястӧ да быдтор, сійӧ и шусьӧ обсерваторияӧн.
— Наука называется астрономией? — гордо спросил Иван.	— Енэжсӧ тӧдмалысь наукаыс (мый йылысь быттьӧкӧ нӧ тӧдмалӧны обсерваторияас) шусьӧ астрономияӧн? — юалӧ Иван.
— Верно, — похвалил родственник, а профессор, который астрономией занимается, зовется — астроном.	— Вернӧ, — ошкис Микайлӧ дядь, — а профессорыс, коді астрономия наукасӧ велӧдӧм вылас олӧ, шусьӧ астрономӧн.
Тут Иван не вытерпел, рассказал родственнику, как он небом интересуется, как из деревни ушел, чтобы этой самой науке научиться, и стал умолять его, чтобы показал ему обсерваторию, сказал бы о нем профессору Петрову.	Иван сы бӧрын эз вермы терпитны, висьталіс Микайлӧ дядьлы — кутшӧма сылы енэжыс кажитчӧ, кыдзи сійӧ ас сиктсьыс муніс, медым тайӧ наукасӧ тӧдмавны, сэсся кутіс кевмысьны, корны петкӧдлыны сылы обсерваториясӧ да висьтавны сы йылысь профессор Петровыслы.
Родственник смеялся, но обещал.	Микайлӧ дядь кӧсйысис, ёнакодь жӧ эськӧ сераліс да.
— Завтра, — говорит, — студентам солнце будут показывать, отведу тебя.	— Аски студентъяслы кутасны петкӧдлыны шонді, тэнӧ тшӧтш сэтчӧ нула.
Мой кум там сторожем служит.	Менам другӧй сэн стӧрӧжалӧ.
Он и профессору про тебя скажет.	Сійӧс и тшӧкта профессорыслы тэ йылысь висьтавны.
Я в другом месте служу у профессора Михайлова, который доктор и других своих студентов обучает, как нужно людей лечить, на докторов их учит.	Ачым ме мӧдлаын служита, профессор Микайлов ордын, сійӧ доктор — студентъяссӧ велӧдӧ, кыдзи йӧзӧс лечитны.
Иван Орлов так обрадовался этому, что почти всю ночь глаз не смыкал, а потом и совсем встал, вышел на двор и всю ночь просидел, глядя на раскинувшееся над головой небо, где, словно, уголья рассыпанные, горели и рдели звезды, то кучками, то в одиночку, а между ними темными провалами, как в пропасть без дна, уходило небо.	Иванлӧн радысла весиг войыс оз узьсьы. Чеччис да петіс ывлаӧ, — асылӧдзыс сэн пукаліс, енэж вылӧ видзӧдіс, — ёна и мичаӧсь кодзувъясыс, быттьӧкӧ кодкӧ кельдӧдӧм ӧгырторъяс енэж пасьтаыс кӧдзӧма. Дзирдалӧны, пӧртмасьӧны кӧні чукӧрӧн-чукӧрӧн, кӧні ӧткӧн-ӧткӧн разалӧмаӧсь енэж пасьтаыс, а на костын, быттьӧкӧ пыдӧстӧм пемыд гу, енэжыс.
Так и заснул на крыльце, когда заря забрежжила, и стало небо бледнеть и мутнеть, а звезды тускнели и пропадали.	Дыр сійӧ видзӧдіс, нимкодясис, сэсся асъядорыс нин кыа пондіс мыччысьны да кодзувъясыс кусалісны. Сійӧ кильчӧ вылас и унмовсис.
Луна уже зашла и только звездочка на востоке еще горела алмазом.	Тӧлысьыс важӧн нин кытчӧкӧ дзебсис, сӧмын асыввылын ӧти кодзув ӧтнас ёна на дзирдаліс, ворсіс.
Что Иван увидел в обсерватории.	Мый Иван аддзыліс обсерваторияысь.
Вошел на другой день Иван Орлов в обсерваторию и ахнул — голова пошла кругом.	Аскинас Иван пырис обсерваторияӧ. Шемӧс босьтіс, юрыс бергӧдчӧ.
abu	Оз тӧд, кытчӧ и веськаліс...
Трубы всякие везде стоят, машины разные, лестницы, часы, — ничего не разберешь.	Машинаяс, трубаяс быдсяма пӧлӧсыс гӧгӧр сулалӧны, посъяс, часіяс, — нинӧм он гӧгӧрво.
Видит человек десять студентов, а среди них старик — это сам астроном профессор Петров, а там еще двое — его помощники.	Морт дас кымын студентъяс сулалӧны. На пытшкын ӧти олӧмакодь морт — тайӧ пӧ ачыс астроном профессор Петровыд. Сы дінын ещӧ кыкӧн — сылӧн отсасьысьяс.
Огляделся немного, Петров его ободрил, узнал зачем пришел, по плечу похлопал.	Смелмыштіс неуна. Профессорыс ыштӧдыштіс, тӧдмаліс, мыйла Иван сэтчӧ локтӧма.
— Учись, — говорит, — учись, свет увидишь.	— Велӧдчы, — шуӧ, — велӧдчы, мед синмыд воссяс да, югыдлунсӧ аддзылан.
Еще что-то говорил, видно было, что старик доволен.	Ещӧ мыйкӧ, мыйсюрӧ висьталіс, ошкыштіс Иванӧс, ньӧти оз скӧрав.
Пришел, мол, простой парень из деревни, а так его науку любит.	Сылы нимкодь жӧ, локтӧма пӧ сиктысь том морт да сылысь наукасӧ радейтӧ, окотитӧ тӧдмавны.
— Ходи, — говорит, — сюда чаще, а пока приглядываться будешь, помогай вот ему.	— Волывлы, — шуӧ, — татчӧ частӧджык, видзӧд, тӧдмав, кыті мый, кыдзи вӧчсьӧ, отсасьны талы кутан.
Тут труд нужен, сразу не осилишь.	Уджтӧг, прӧстӧ олӧмӧн нинӧмтор оз шед.
abu	Сідз жӧ и наукатӧ тӧдмавны он вермы.
Он указал Ивану на кума, его родственника.	Индіс Микайлӧ (стӧрӧж) вылӧ.
Стал Иван осматриваться и увидел сначала большую трубу на каменной подстановке, а около трубы лестницу, которая по рельсам могла кататься вокруг того места, где труба укреплена, когда трубу ворочали.	Иван горша кутіс гӧгӧр видзӧдны. Медводз син вылас уси зэв ыджыд труба, каменнӧй (кирпичысь вӧчӧм) сюръякодьяс вылын, а труба дорас пос. Поскыс рельсъяс кузя (кӧрт туй) вермӧ труба гӧгӧрыс бергавны, иславны.
На лесенке студент сидел и глядел через трубу на солнце.	Пос вылас студент пукалӧ, труба пырыс шонді вылӧ видзӧдӧ.
Потом ему показали другую трубу, которая была больше и по-другому устроена.	Сэсся Иванлы мӧд труба петкӧдлісны, мӧдногсаӧсджык дай ещӧ на ыджыдджыкӧс.
Увидел он еще много маленьких трубок на медных подставках.	Уна пӧлӧс труба сійӧ аддзыліс. Эмӧсь посньыдикъяс, ыргӧн кок вылӧ лӧсьӧдлӧмаӧсь.
— Наши трубы, — сказал ему один студент, — еще не такие большие, а есть и еще больше.	— Миян трубаясным, — шуӧ сылы ӧти студент, — абу на гырысьӧсь, эмӧсь таысь на гырысьджыкӧсь.
Долго ходил Иван по обсерватории и все осматривал, многое непонятно было, но оторваться нельзя было — так все любопытно.	Дыр ветлӧдліс Иван обсерваторияӧд, гӧгӧр видлаліс. Унатор эськӧ эз гӧгӧрво да, сӧмын быдтор тӧдмавны окота вӧснаыс некыдзи эз вермы дугдыныс видлалӧмсьыс.
Не заметил он как и время прошло.	Эз и тӧдлы, кыдзи пӧраыс коли.
Стал астроном Петров кончать занятия со студентами и говорит Ивану:	Астроном Петров студентъяскӧд уджавны помавны нин кутіс дай шуӧ Иванлы:
— Небось, и тебе в трубу любопытно взглянуть?	— Гажыд, кӧнкӧ, тэнад петӧ трубаас видзӧдлыны?
— До страсти интересно! — воскликнул Иван.	— Зэв окота!.. — кыввидзис Иван.
— Ну, хорошо.	— Но да ладнӧ.
Я сейчас так стекла поставлю, что ты солнце увидишь все сразу, как его в трубу видно через закопченное стекло.	Ме ӧні стеклӧяссӧ лӧсьӧда, мед тэ шондісӧ дзоньнас аддзылан. Видзӧдлы, кыдзи сійӧ тыдалӧ трубаас тшынӧдӧм стеклӧ пыр.
Сначала, вот, посмотри простым глазом сквозь закопченное стекло.	Первой вай куш синнад видзӧдлы тшынӧдӧм стеклӧ пырыс.
Иван взял стекло, а астроном Петров нажал какую-то пружинку, и в стене окно открылось.	Иван лӧсьӧдчис видзӧдны, босьтіс стеклӧсӧ киас, сэккості астроном Петровыд личкыштіс кинас кутшӧмкӧ пружина вылӧ да стенысь ӧшиньыс воссис.
— Ну, смотри.	— Но, видзӧд, — шуӧ.
Иван закрыл один глаз, а к другому приставил закопченное стекло и увидел среди черноты красноватый кружочек.	Иван кунис ӧти синсӧ, мӧд син дорас вайис тшынӧдӧм стеклӧторсӧ да аддзис сьӧд пиысь гӧрдов гӧгылькодьӧс.
— А теперь взгляни в трубку через маленькое стеклышко в конце этой тоненькой трубки.	— Нокӧ, ӧні сэсся видзӧдлы трубкаас, трубкапомса ичӧтик стеклӧ пырыс.
Не бойся, там тоже стекло вставлено, чтобы глаза не резало.	Эн пов, сэтчӧ татшӧм стеклӧсӧ тшӧтш пуктӧма, мед синтӧ оз ёр.
Взглянул Иван, удивился: солнце как будто, больше и яснее.	Видзӧдліс Иван да быдсӧн шемӧсмуні: шондіыс зэв ыджыд, мичаа тыдалӧ.
На нем видны темные пятнышки ближе к правой стороне.	Сы вылын сьӧд чутъяс, веськыдвывланьыс.
Долго смотрел Иван, насмотреться не может.	Дыр видзӧдіс Иван, дугдыныс некыдз оз вермы.
— Видишь, — говорит профессор, — пятнышки черные?	— Аддзан, — шуӧ профессор, — сьӧд чутъяссӧ?
— Вижу.	— Аддза.
— Теперь посмотри здесь.	— Ӧні видзӧдлы.
Астроном что-то сделал с трубой, повертел какие-то винтики.	Астрономыд мыйкӧ вӧчыштіс трубанад, кутшӧмкӧ винтъяс бергӧдышталіс.
Иван взглянул и увидел вот что.	Иван видзӧдліс.
— Что видишь?	— Мый аддзан?
— Красную полоску и пятно большое.	— Гӧрд визь (полоса) да зэв ыджыд сьӧд чут.
— Это, — говорит, — я увеличил пятно.	— Тайӧ, — шуӧ, — ме ӧнтайя сьӧд чуттӧ ыдждӧді.
Теперь еще увеличим, чтоб пятна лучше видеть.	Ӧні ещӧ ыдждӧдышта, мед бурджыка аддзан.
Опять что-то сделал профессор, и когда Иван взглянул, то увидел только квадратик с пятном посередине, но пятно было большое.	Профессор бара мыйкӧ вӧчыштіс, Иван видзӧдліс да аддзис сӧмын нёль пельӧса квадраткодьӧс, квадрат шӧрас зэв ыджыд сьӧдтор.
Иван был вне себя от восторга, и старому астроному очень понравился. Опять старик по плечу похлопал и говорит:	Иван радысла нинӧм оз вермы вӧчны. Пӧрысь астрономлы Иван сьӧлӧм вылас воис, лапкӧдыштіс пельпомас дай шуӧ:
— Славный ты парень, из тебя толк может выйти.	— Тӧлка тэ детина, тэысь прамӧй морт вермас петны.
Приходи сюда к ночи, я тебе лунные горы покажу.	Волы татчӧ войнас, ме тэд тӧлысь вылысь гӧраяссӧ петкӧдла.
Выпучил глаза Иван от удивления — не знал он, что на луне горы есть, но расспрашивать не решился.	Дивӧысла Иван синсӧ паськӧдіс. Водзті сійӧ эз тӧдлы, мый тӧлысь вылын гӧраяс эмӧсь. Кӧсйис эськӧ ещӧ сы йылысь профессорлысь юасьны да, эз лысьт.
Разошлись все на обед, а Иван пошел к родственнику, у которого, тут же на дворе, жил.	Ставыс разӧдчисны ӧбедайтны, а Иван муніс рӧдня ордас, сэн вӧлі олӧ да.
Родственник его, Потап Моисеич, тоже со службы пришел от своего профессора.	Микайлӧ дядь служба вывсьыс, аслас профессор ордысь, локтӧма жӧ нин.
— Ну, что, — спрашивает Потап Моисеич за обедом, — каково понравилось?	— Но, мый, — сёйигӧн юалӧ Микайлӧ дядь, — кутшӧма кажитчис?
Иван рассказал все подробно и добавил:	Иван висьтасис, кыдз ставыс вӧлі, да ещӧ содтіс:
— А я, Потап Моисеич, догадался, как трубы устроены.	— Ме, зон, Микайлӧ дядь, гӧгӧрвои, кыдзи трубаяссӧ вӧчӧмаӧсь.
У нас в селе один солдат, когда с фронта вернулся, бинокль показывал.	Миян сиктын ӧти салдат, война вылысь гортас петігӧн, вӧлі сьӧрсьыс вайӧма бинокль да петкӧдлӧ.
Две такие черные трубки, а в середине перемычкой такой скреплены, а на перемычке винт.	Кык сьӧд негырысиник трубкаяс. Трубкаясыс шӧрӧдыс кӧрткодьӧн йитӧмаӧсь, йитӧд вылас — винт.
В эти трубки еще две потоньше вставлены.	Трубка пиас ещӧ на кык посниджык трубка сюйӧма.
Винтом они двигаются то внутрь в большие уходят, то наружу больше выставляются.	Винтнас найӧс верман вештавны, ӧтарӧ винтсӧ гартан — трубкаыс пырӧ, мӧдарӧ гартан — петӧ.
Это, чтобы по глазам ставить.	Вешталӧмнас бинокльсӧ син серти видзӧдны лӧсьӧдӧны.
Вот пошли мы в поле, видим кто-то пашет далеко, не то чтобы даже видим, а больше догадываемся. Так словно козявка ползет по краю поля.	Мунім ми ӧтчыд му (ыб) вылӧ, аддзам кодкӧ зэв ылын гӧрӧ. Нинӧм прамӧя оз тӧдчы, быттьӧкӧ муртса гаг легӧ.
Дал мне солдат бинокль, наставь, — говорит, — на эту точку и верти винт, чтобы лучше видать было.	Сетіс мем салдатыд бинокльсӧ дай шуӧ: на пӧ да видзӧд та пыр эсійӧ чут вылас, бергӧдлы пӧ винтсӧ ӧтарӧ-мӧдарӧ, лӧсьӧд, мед бурджыка аддзан.
Смотрю я, повертываю винт.	Видзӧда ме, бергӧдла винтсӧ.
Сначала эдак туманно вижу: лошадь, мужик за соху держится, и все это близко так ясно стало, гляжу — дядя мой Петр, вот что сюда меня привез.	Первойсӧ быттьӧ ру пытшкын ставыс, муртса вӧлі аддза: вӧв, гӧр бӧрся дядьӧ мунӧ. Бӧртинас сэсся, син серти лӧсьӧді да, зэв бура кутіс тыдавны, быттьӧкӧ дзик дінын. Вӧлӧмкӧ, гӧрӧ Петыр дядь, кодкӧд тай ме татчӧ карад локті.
И бороду вижу, и глаза, сбрую на лошади.	Тошсӧ аддза и, синсӧ и, сийӧсъяссӧ вӧв вывсьыс и.
Вот соху, вижу, отряхивает, на лошадь кричит — рот разевает.	Аддза — гӧрсӧ пыркӧдӧ, вӧв вылас равзӧ — вомсӧ паськӧдлӧ.
Ну, вот, рядом совсем да и только.	Мекӧд орччӧн быттьӧ и сулалӧны...
Отнял бинокль от глаз — где дядя, сразу и не найдешь.	Босьті бинокльсӧ син дорысь да ставыс кытчӧкӧ воши, — кӧні и Петыр дядьӧй, другӧн он аддзы.
Вижу только опять, будто две козявки, он и лошадь, по краю поля ползут.	Видзӧда, ылын бара кыссьӧны кык гаг, вӧв да морт.
Ну, ежели, Потап Моисеич, в такие две маленькие трубки такую даль все видно, то в этакую трубищу, понятно, что и на небе видеть все можно.	Дерт ӧд сэсся, Микайлӧ дядь, поснидик трубкаяс пыр да сэтшӧма тыдалӧ, а сы ыджда огроминаясад — трубаясад, дерт, нин весиг енэжыс ставыс тыдалӧ.
Мне профессор горы на луне показать обещался.	Профессорыд мем кӧсйысис тӧлысь вылысь гӧраяс петкӧдлыны.
Сначала я ушам не поверил, а дорогой вспомнил о бинокле и поверил.	Первойсӧ ме сылы эг верит, сэсся бинокльыд дум вылӧ усис да, вериті.
В бинокле-то всего четыре стеклышка да маленькие, потому что и бинокль-то в карман весь укладывается, как портсигар, а тут стекла-то, чуть не с колесо, да много их в трубе-то, думаю.	Бинокляд ӧд нёль стеклӧтор и эм дай сійӧ поснидикӧсь, табак доз моз сійӧс позьӧ зептад вӧдитны, а тан ӧд, трубаад, стеклӧясыс телега гӧгыль кодьӧсь дай уна, ме думысь, сэтшӧм стеклӧсӧ трубаас тэчӧма.
— Подожди, подожди, — засмеялся довольным смехом Потап Моисеич, — не то увидишь.	— Часлы но, видчысьлы, — серӧктіс Микайлӧ дядь, — водзӧ ещӧ не тайӧтор на аддзылан.
Одно слово — университет.	Университет ӧд тані.
Потому, брат, наука!	Вот, зонмӧ, мый сійӧ наукаыд.
С этим, брат, не шути!	abu
Профессора годами учились, стариками стали, а все науки изучают.	Профессоръяс нэм чӧжыс велӧдчӧны, пӧрысьӧсь нин, дзорӧсь, а век быдсяма наукаяс тӧдмалӧны да йӧзӧс велӧдӧны.
Да как!	Да ӧд кыдзи ещӧ!
День и ночь корпят, себя учат и другим ума прибавляют.	Лун и вой уджалӧны.
Это, брат, не то, чтобы тебе поковырять землю, побросать зерно, да сидеть, дождика дожидаться.	Сійӧ абу мутӧ паръялӧм кодь. Видз-му вылад уджалігӧн ӧд мый — мутӧ паръялыштін, кӧйдыстӧ койыштін, сэсся сӧмын виччысь турун да нянь воӧм, юртӧ жугӧдны оз ков.
Нет, тут, брат, всю жизнь нужно шевелить мозгами.	Сэні, друг, нэмтӧ лоӧ юр вемтӧ жугӧдны.
Иной раз видишь, как студент экзамен сдает, так выйдет словно из бани, пока сдавал раз тридцать вспотел.	Ме тан дыркодь нин ола да, ачым аддза: мукӧддырйи студентыд экзаменсӧ сетанінысь шуй кодь петас, — пӧртмасьӧ, гашкӧ, экзаменсӧ сетігкості кымын пӧсь пӧсявлӧма, пывсянысь быттьӧ петӧ.
Вот, значит, какая мозгам тревога — все одно в страду на солнцепеке весь день проработать...	Со ӧд кутшӧм жӧ и юр вемтӧ песлӧдлӧмыд — страда дырйи меджар лунас уджалӧм кодь жӧ.
Но Ивану Орлову об этом доказывать не нужно было — у него в голове все кругом шло, он сам, словно, в страду работал, силясь все понять, что видел.	Иванлы та йылысь висьтавлыныд оз нин ёна вӧлі ков — сылӧн юрас ставыс кутіс бергӧдчыны, быттьӧкӧ ачыс тшӧтш страдуйтіс, сэтшӧма зілис тӧдмавны быдтор.
Он так устал, что даже спать захотел.	Иванӧс мудзӧмысла унзільыс кутіс босьтны.
Под конец и не выдержал, заснул после обеда в садовой беседке.	Эз вермы терпитны, ӧбед бӧрас садъяс и унмовсис.
Что Иван о луне узнал.	Мый Иван тӧдліс тӧлысь йылысь.
Проснулся он к вечеру и сразу испугался.	Садьмис да, рыт нин. Быдсӧн повзискодь.
Думал, опоздал в обсерваторию.	Обсерваторияӧ мунны пӧ, тыдалӧ, сёрми нин.
Нет, огляделся — солнце еще не зашло.	Шондіыс абу на жӧ вӧлі лэччӧма.
Побежал скорее в обсерваторию к куму Потапа Моисеича.	Ӧдйӧджык котӧртіс обсерваторияӧ, Микайлӧ дядь ордас.
— Что, опоздал я?	— Ме, — юалӧ, — эг на сёрмы?
— Нет.	— Эн на.
Только профессор о тебе спрашивал.	Профессор эськӧ юасьӧ жӧ нин вӧлі.
Понравился ты ему.	Кажитчӧмыд тэ сылы.
Рассказал я ему, как ты на деревне звездочетом был, как по ночам не спишь да в небо глядишь.	Висьтаси ме сылы: сійӧс, мися, миян сиктын кодзув лыддьысьӧн и вӧлі нимтӧны, войясӧ, мися, эз узьлывлы прамӧя, вой-вой пукалӧ да енэж вылӧ видзӧдӧ.
Ну, это ему и по душе.	Сьӧлӧм вылас сылы висьталӧмӧй воис.
Пусть, — говорит, — чаще ходит, таких, — говорит, — я люблю.	Мед, шуӧ, тшӧкыдджыка волывлас, сэтшӧмъяссӧ пӧ ме радейта.
От души, — говорит, — интересуется, а не чтобы университет скорее окончить да место с хорошим жалованием получить...	Сьӧлӧмсяньыс пӧ зільӧ тӧдмавны быдсяматорсӧ, а оз зырсьы ӧдйӧджык университет помавны да ыджыдджык жалӧванньӧа места корсьны...
Обрадовался совсем Иван Орлов, сидит, словно именинник, на весь мир глядит.	Радыс Иванлы, пукалӧ, да быттьӧкӧ став енколаыс сы вылӧ видзӧдӧ.
Так просидели они за разговорами, пока студенты приходить не начали.	Сёрни да, басни да, дыркодь найӧ пукалісны. Студентъяс куталісны локтавны.
С ними и Иван пошел к профессору, радуется, а страх тоже берет.	Накӧд тшӧтш Иван мӧдӧдчис профессор дінӧ. Ачыс радлӧ и полыштӧ неуна.
Трепет такой у него перед наукой появился.	Со мыйӧдз сійӧс наукаыд воштіс.
Опять, когда студенты все просмотрели и записали, что им разъяснял профессор, и ушли, очередь дошла до Ивана Орлова.	Студентъяс ставыс видзӧдлісны труба пыр, кывзісны профессорлысь велӧдӧмсӧ, гижалісны аслыныс. Сэсся и бӧр мунісны. Ӧчеред воис Иванлы.
— Ну, посмотри на луну, Иван, — сказал ему профессор, — только не бойся — свет у нее приятный и смотреть на нее можно без закопченного стекла.	— Но, вай видзӧдлы тӧлысь вылас, — шуӧ сылы профессор. — Югӧрыс сылӧн синтӧ оз ёр, позьӧ видзӧдны тшынӧдтӧм стеклӧтӧг.
Глянул Иван и опять удивился — такая луна страшная, огромная, что жуть берет, и на ту, что он простым глазом смотрел, совсем будто не похожа.	Видзӧдліс Иван да бара шензьыны пондіс. Сэтшӧм ыджыд тӧлысьыс, гудыр, быдсӧн повзян. Дзик абу сэтшӧм, кутшӧмӧс куш синнас аддзывліс.
Вот он ее как увидел:	abu
— Что же видишь? — спросил профессор.	— Мый аддзан? — юаліс профессор.
— Огромная она, — сказал Иван, — а с боков рябинки какие-то, вроде как на пыльной дороге ямочки от дождя.	— Ыджыд жӧ, — шуис Иван, — а бокъясас кутшӧмкӧ серъяс, быттьӧ буса туй вылын гуранкодьяс зэр бӧрын.
Страшно глядеть на нее.	Полан и видзӧдныс сы вылӧ.
— Но, погоди, посмотрим поближе, что это за рябинки и ямки.	— Час, видзӧдлам матысьджык, кутшӧм сэн гуранкодьяс да серъяс эмӧсь.
Профессор что-то повертел у трубы, и Иван увидел, что рябинки и ямки превратились вот во что: (Рис. 2).	Профессор трубалысь кыткӧ бергӧдыштіс да, Иван со кутшӧмӧс аддзис. Со, вӧлӧм, кутшӧмӧсь гуранкодьясыс да серъясыс (2-ӧд серпас).
— Что теперь видишь?	— Ӧні мый аддзан?
— Горы, — воскликнул Иван, — и тень от них!	— Гӧраяс, — рада горӧдіс Иван, — дай вуджӧрсӧ налысь!
— Молодец, — сказал профессор, — верно.	— Молодеч, — шуис профессор, — вернӧ висьталін.
Это и есть лунные горы.	Тайӧ тӧлысьвывса гӧраясыд.
Обрати внимание на тень.	Бурджыка видзӧдлы вуджӧръяс вылас.
Тень длинная и длиной своей показывает, как эти горы высоки.	Аддзан, кутшӧм кузьӧсь вуджӧръясыс, на серти позьӧ гӧгӧрвоны, мый джудждаӧсь.
— Что ж, большие на самом деле горы на луне? — спросил Иван.	— Ыджыдӧсь ӧмӧй нӧ гӧраясыс тӧлысь вылас? — юалӧ Иван.
— Большие, — ответил профессор, — такие же, как и на земле: есть верст восемь-девять высоты.	— Зэв джуджыдӧсь, — кыввидзис профессор, — му вылын кодьӧсь жӧ: эмӧсь верст кӧкъямыс-ӧкмыс джудждаӧсь.
Да и вообще луна — такая же земля, как и наша.	Тӧлысьыд дзик жӧ миян му кодь.
Вот посмотри на этот снимок, сделанный тоже с луны, и ты увидишь, что это горы такие же как и у нас.	Вот видзӧдлы тӧлысь серпас вылас, тэ сэк аддзан — сэн гӧраясыс миян му вылын кодьӧсь жӧ.
— Отчего же луна светится? — спросил Иван.	— Мый понда тӧлысьыс югыдсӧ сетӧ? — юаліс Иван.
— Она не светится, она на самом деле темная.	— Тӧлысьыс ассяньыс югыдсӧ оз сет, сійӧ миян му кодь жӧ пемыд.
И только, когда ее самое освещает солнце, она, так сказать, блестит на солнце, или, как говорят ученые, отражает солнечный свет, — ответил профессор.	Сӧмын кор шонді югӧрыс швачкӧ сы вылӧ, сійӧ сэк югъялӧ. Югӧрыс сысянь бӧр чеччыштӧ, — югӧръяс сетӧ.
abu	Сы вӧсна миянлы кажитчӧ быттьӧкӧ тӧлысьыд югӧръяс сетӧ.
abu	Велӧдчӧм йӧз югӧрлысь бӧр чеччӧмсӧ рочӧн шуӧны отраженньӧӧн.
— Как же это так? — спросил Иван.	— Кыдз нӧ сійӧ сідз? — юаліс Иван.
— Об этом потолкуем после, — продолжал он, — а теперь обрати внимание на круглые горы, в виде кольца, а посредине провал, будто воронка.	— Сы йылысь бӧрынджык тӧлкуйтам, — водзӧ висьталіс профессор, — ӧні вай, видзӧдлы гӧгрӧс гӧраяс вылас, быттьӧ кольча, а шӧрас гу, воронка кодь.
— Вижу, — ответил Иван, — таких я и на картинках не видел.	— Аддза, — шуис Иван, — татшӧмъяссӧ ме весиг и серпасъяс вылысь на эг аддзывлы.
Должно быть, их на земле нет. И как их много на луне.	Тыдалӧ, му вылас сэтшӧмыс абу, а тӧлысь вылас зэв уна тыдалӧ.
— Нет, есть и на земле, только не так много, — сказал профессор.	— Эмӧсь и му вылын, сӧмын абу зэв уна, висьталіс профессор.
— Это лунные вулканы.	— Тайӧ тӧлысьвывса вулканъяс.
Слышал про вулканы?	Кывлін эн вулканъяс йывсьыс?
— Да.	— Кывлі.
У нас в школе объясняли.	Миян школаын сы йылысь висьтавлісны.
Они иначе называются огнедышащими горами.	Мӧд ног найӧ шусьӧны биӧн лолалысь гӧраясӧн.
Это горы, у которых имеется большое отверстие во внутрь земли, и оттуда, по временам, вылетает огонь, дым, пар, выливается лава.	Гӧра йывсяньыс му пытшкӧ пырӧ гукодь, сэсь корсюрӧ качӧ би, тшын, ру, петӧ лава.
— Хорошо.	— Бур.
Теперь смотри сюда.	Ӧні видзӧд татчӧ.
Профессор подвел Ивана к стене, где висели карты, планы, рисунки, и указал на такой вот рисунок: (Рис. 8.)	Профессор вайӧдіс Иванӧс стен дінӧ, картаяс, серпасъяс дінӧ да индіс со татшӧм серпас вылӧ: (3-ӧд серпас).
— Это тоже лунная гора? — спросил Иван.	— Тайӧ бара тӧлысьвывса гӧра? — юаліс Иван.
— Нет, это земной вулкан, — ответил профессор, — в Италии есть город Неаполь. Около него находится вулкан, называемый Везувием, и вот с него снята фотография сверху, с воздушного шара.	— Абу, тайӧ мувывса вулкан, — кыввидзис профессор, — Италияын эм кар Неаполь, сійӧ кар дінас матын эм вулкан, шусьӧ Везувийӧн, сы вылысь и вӧчӧма тайӧ серпассӧ, — вылысянь, воздушнӧй шар вывсянь, снимитӧма.
Видишь, как он похож на эти странные лунные горы?	Аддзан, дзик жӧ тӧлысьвывса гӧраяс кодь.
— Да, очень похож.	— Пӧшти дзик ӧткодьӧсь.
— Значит, и на луне есть вулканы и даже, как видишь, очень много.	— Тӧлысь вылас вулканъясыс эмӧсь жӧ, дай ачыд аддзан, зэв уна.
Они, правда, сейчас не действуют, потухли, но в былые времена действовали, как и земные.	Дерт, найӧ ӧні кусӧмаӧсь нин, сӧмын коркӧ мувывса вулканъяс моз жӧ ыпъявлісны биӧн.
— Значит, ни огня, ни дыма, от них нет?	— Сідз кӧ, би ни, тшын ни наысь абу?
— Нет, — ответил профессор.	— Абу, — висьталіс профессор.
Ивану хотелось много еще расспросить профессора: можно ли на луне жить, есть ли там живые существа, воздух, вода и т. д., но было уже поздно, и он решил отложить это до другого раза.	Иванлӧн унатор йылысь на вӧлі гажыс петӧ юасьны профессорлысь: позьӧ оз тӧлысь вылын овны, эмӧсь абу сэні кутшӧмкӧ ловъя ловъяс, эм абу ва, сынӧд да с. в., сӧмын сёр нин вӧлі да, эз нин лысьт профессортӧ манитны, мӧвпаліс коркӧ мӧдысь юасьны.
Он начал прощаться.	Заводитіс прӧщайтчыны.
В это время просвистел паровоз, и Иван вспомнил про один вопрос, который его сильно интересовал и над которым он много думал, и решил обратиться к профессору.	Друг кылӧ букӧстіс паровоз. Иванлы ӧтитор дум вылас уси. Важӧн нин сы йылысь вӧлі зэв окота тӧдны. Эз вермы терпитны, шыасис профессор дінӧ.
— Еще бы я хотел узнать про одну вещь, — начал он.	— Мем эськӧ зэв окота ӧтитор йылысь юавны да, позьӧ кӧ, — заводитіс сійӧ.
— Пожалуйста, в чем дело?	— Позьӧ, мый йылысь нӧ?
— Вот на железных дорогах — я ездил как-то к тетке в Саратов, — когда спросишь, когда отходит или приходит поезд, так мне отвечали: — во столько-то часов по Петроградскому времени, или по Московскому, не помню.	— Кӧрт туйяс вылын (Сибырӧ ветлігӧн), кор юалан поезд мунӧм либӧ локтӧм йылысь, висьталӧны: — сымда часын Ленинградса ли Мӧскуаса кад серти.
Часы же на вокзале совсем не сходятся с городскими: вот в Саратове, например, расходились почти на час.	Вокзалвывса да карвывса часіясыс ньӧти оз лӧсявны: Челябинскӧйын кадыс дзонь кык часӧн Ленинградса серти водзын.
Так и говорили: «по местному времени во столько-то часов, а по Петроградскому — во столько-то».	Сідзи и вӧлі шуӧны: «Татчӧс кад серти пӧ сымда часын, а Ленинградса час серти пӧ сымдаын».
Неужели в каждом месте свое время?	Быдлаын ӧмӧй нӧ аслыспӧлӧс кад?
— Ага, вот что.	— Со мый вӧлӧма.
Ну, иди сюда.	Но, лок татчӧ.
Профессор подвел Ивана к развешанным на стене картам и, кроме того, зажег свечу.	Профессор вайӧдіс Иванӧс стенӧ ӧшлӧм картаяс дінӧ да биасис сиськӧ.
— Ты знаешь, что, как нам кажется, солнце движется с востока на запад, поднимается, в полдень занимает самое высокое положение, стоит почти над головой и затем спускается вниз.	— Тэ тӧдан нин, миян ногӧн шондіыд мунӧ (бергӧдчӧ) асыввывсянь рытыввылӧ, луншӧрын овлӧ медвылын, сулалӧ пӧшти юр вылад, сэсся бӧр лэччӧ.
— Ну да.	— Сідз.
— Полдень обозначается, как 12 часов.	— Луншӧр пасйӧны 12 часӧн.
Теперь, как ты думаешь, в одно и то же время по всей земле бывает полдень или нет?	Кыдз тэ мӧвпалан, луншӧрыс ӧтик пӧраӧ овлӧ став му пасьтаыс али оз?
— Не знаю.	— Ог тӧд.
— Ну, так смотри.	— Но видзӧд.
Вот карта.	Со карта.
Карты, обыкновенно рисуют так: сверху — север, снизу — юг, с правой стороны — восток, с левой — запад.	Картаяссӧ унджыкысьсӧ рисуйтӧны тадз: выліас — войвыв, улісяньыс — лунвыв, веськыд боксяньыс — асыввыв, шуйгасяньыс — рытыввыв.
Теперь заметим несколько городов с востока на запад.	Ӧні пасъям кымынкӧ кар асыввывсянь рытыввылӧ.
Например, Иркутск, Екатеринбург, Казань, Москва, Смоленск и германский город Берлин.	Шуам кӧть: Иркутск, Свердловск (Екатеринбург), Казань, Мӧскуа да Германияса кар Берлин.
Профессор воткнул в указанные места карты булавки.	Профессор пасйис каръяссӧ карта вылас булавкаясӧн.
— Держи свечу вот так, прямо над Иркутском.	— Кут сисьтӧ вот тадз, веськыда Иркутск вылын.
Она нам будет вместо солнца.	Сиськыд миянлы шонді пыдди лоӧ.
Здесь теперь как бы полдень — 12 часов.	Ӧні сэн быттьӧ луншӧр — 12 час.
Ну, а в остальных отмеченных городах тоже полдень или нет?	Но, а мукӧд пасйӧм каръясад луншӧр али абу?..
— Нет.	— Абу.
— Веди теперь свечу справа налево.	— Ӧні надзӧникӧн вешты синтӧ веськыдвывсянь шуйгавылӧ.
— Вот сейчас полдень в Екатеринбурге, сейчас в Казани, вот — в Москве.	— Ӧні луншӧр Свердловскын, ӧні — Казаньын, вот и Мӧскуаын.
— Остановись.	— Сувт.
Итак, в Москве полдень — 12 часов.	Сідзкӧ, ӧні Мӧскуаын луншӧр — 12 час.
Ну, а как же в Иркутске, Казани и т. д.	А мукӧд каръясас, Иркутскын, Казаньын, мый?
— Там полдень уже был, при чем в Иркутске уже давно, в Екатеринбурге не так давно и в Казани совсем недавно.	— Сэн луншӧрыс вӧлі нин. — Иркутскын важӧн, Свердловскын эз на зэв важӧн, а Казаньын дзик на ӧні.
— И если в Иркутске полдень был, будем говорить не точно, а, для примера, пять часов тому назад, в Екатеринбурге — три часа, в Казани — полтора часа тому назад, то сколько же времени там будет сейчас?	— Иркутскын кӧ, шуам, луншӧрыс вӧлі вит час сайын, Свердловскын куим час сайын, Казаньын часӧн-джынйӧн сайын, ӧні сэн уна-ӧ кадыс?
— В Иркутске пять часов вечера, в Екатеринбурге — три часа дня и в Казани — половина второго.	— Иркутскын вит час рыт; Свердловскын, куим час лун; Казаньын луншӧр бӧрын часӧн-джынйӧн.
— Хорошо.	— Ладнӧ, бур.
Ну, а теперь что в городах, до которых мы не довели нашего солнца или свечки?	А мукӧд каръясас мый, кытчӧ эз на волы миян шондіным, сисьным?
— Там, значит, еще утро, — ответил Иван.	— Сэні, кӧнкӧ, асыв, — висьталіс Иван.
— Теперь, предположим, в Смоленске будет полдень через час и в Берлине через три часа.	— Ӧні со кыдз шуам, Смоленскын лоӧ луншӧр час мысти, Берлинын — куим час мысти.
Сколько сейчас там времени? — спросил профессор.	Уна-ӧ ӧні сэн кадыс? — юаліс профессор.
— В Смоленске — одиннадцать часов, в Берлине — девять часов утра.	— Смоленскын — дас ӧти час, Берлинын — ӧкмыс час асыв.
Я понял теперь.	Ӧні ме гӧгӧрвои.
Одним словом, если какое-нибудь место лежит к востоку от Москвы, то там часы идут вперед и тем больше вперед, чем дальше эта местность.	Кутшӧмкӧ местаын асыввылынджык Мӧскуасянь час лыдыс мунӧ водзӧ. Кымын местаыс асыввылын ылынджык, сымын часіыс водзын.
Если же к западу, то часы отстают от московских и опять-таки тем больше, чем дальше от Москвы.	Мӧскуа дорысь рытыввылын кӧ, часіясыс кольччӧны бӧрӧ, бара жӧ сымын ёна бӧрын, кымын сійӧ ылынджык Мӧскуасянь.
— Верно.	— Вернӧ.
Вот здесь висит таблица, где уже точно выписано время для некоторых городов, когда в Петрограде 12 часов дня.	Тан, то, ӧшалӧны гижӧдъяс, татчӧ пасъялӧма кадсӧ ӧткымын каръясын, кор Ленинградын 12 час лун.
Петроград только встал против солнца и там ,12 ч. — д.	Ленинград сӧмын на сулалӧ шонділань паныд да сэн 12 ч. лун.
Архангельск уже прошел полдень и там . . . 12 ч. 33 м. д.	Архангельск, тан луншӧрыс коли нин да 12 ч. 33 м. л.
Владимир еще восточнее в это время . . . .12 ч. 41 м. д.	Владимир нӧшта на асыввылынджык 12 ч. 41 м. л.
Саратов будет еще восточнее и там полдень был на час раньше, а потому там будет . 1ч. 3 м. д.	Саратов лоӧ нӧшта на асыввылынджык да, сэн луншӧрыс вӧлі ӧти час войдӧр, сы вӧсна ӧні 1 ч. 3 м. л.
Уральск будет показывать у себя..............1 ч. 24 м. д	Уральск кутас петкӧдлыны 1 ч. 24 м. л.
В Асхабаде в это время будет..................1	Асхабадын тайӧ пӧранас лоӧ 1 ч. 42 м. л.
» Челябинске будет............................2	Челябинскӧйын 2 ч. 4 м. л.
» Тобольске в это же время	Тобольскын сійӧ жӧ каднас 2 ч. 32 м. л.
» Омске будет.................................2	Омскын 2 ч. 52 м. л.
» Семипалатинске будет........................3	Семипалатинскӧйын лоӧ 3 ч. 20 м. л.
» Томске будет................................3	Томскын 3 ч. 39 м. л.
» Иркутске будет..............................4	Иркутскын 4 ч. 56 м. рыт.
» Кяхте будет.................................5	Кяхтаын 5 ч. 6 м. р.
» Чите будет..................................5	Читаын 5 ч. 33 м. р.
» Благовещенске будет................... ......... 6 ч. 29 м. в	Благовещенскын 6 ч. 29 м. р.
» Хабаровске будет............................6	Хабаровскӧйын 6 ч. 59 м. р.
» Николаеве на Амуре будет....................7	Амур ювывса Николаевск карын 7 ч. 22 м. р.
» Петропавловске на Камчатке будет .... 8	Петропавловскын Камчатка вылын 8 ч. 34 м. р.
— Ну, а если какой-нибудь город будет находиться на юг или на север от Москвы, будет ли разница с московским временем? — спросил Иван.	— Кутшӧмкӧ кар кӧ нӧ лунвылынджык либӧ войвылынджык Мӧскуасянь, сэні кадыс Мӧскуаса кадкӧд ӧткодь али оз ло? — юаліс Иван.
— Нет, не будет, — ответил профессор, — если же на юго-восток, юго-запад и т. д. — то будет, но постольку, поскольку эти города не стоят с Москвой на одной линии от севера на юг.	— Ӧткодь, — висьталіс профессор, — сӧмын Мӧскуа серти кӧ каръясыс лун-асыввылын да лун-рытыввылынджыкӧсь да оз ӧти войвывсянь лунвылӧ мунысь визьяс вылын сулавны, сэки кадыс оз ло Мӧскуаын кодь.
Кстати, имей в виду, мы здесь пока сравнивали Московское время с другими. Но все это справедливо и для других городов: если они расположены с севера на юг по одной линии с Москвой — разницы во времени нет, если же с востока на запад, хотя бы отчасти (на юго-восток, на юго-запад и т. д.) — разница во времени будет.	Ӧні ми сёрнитім, тӧдмалім мукӧд каръясысь кадсӧ Мӧскуаса кад серти, сӧмын тайӧ ставыс лӧсялӧ жӧ и мукӧд каръяслы, сулалӧны кӧ Мӧскуакӧд ӧти войвывсянь лунвылӧ мунысь визь вылын — час лыдыс быдлаын ӧткодь, а неуна кӧ найӧ косталӧны асыввывсянь рытыввылӧ — часіясыс оз лоны ӧткодьӧсь.
Иван молчал, профессор еще добавил:	Иван ланьтӧмӧн кывзіс, профессор ещӧ содтіс:
— В настоящее время у нас в России после революции принято зонное время.	— Ӧні миян, Сӧвет Россияын, революция бӧрын босьтӧма «зоннӧй кад».
Это вот что: вся земля с севера на юг мысленно разделяется на 24 полосы.	Тайӧ вот мый лоӧ: став муыс быттьӧкӧ юксьӧ 24 пельӧ.
В каждой полосе, или зоне, присваивается то время, которое в действительности верно для ее середины.	Быд юкӧн кыссьӧ войвывсянь лунвылӧ. Быд пельлӧн (зоналӧн) аслас кад. Часі лӧсьӧдсьӧ зона шӧр кад сертиыс.
Например, если для середины данной полосы будет сейчас 12 часов, то и для всего пространства данной полосы считается 12 часов, хотя в действительности для восточного края этой полосы будет половина первого, а для западного — половина двенадцатого.	Шуам, зона шӧрас кӧ 12 час, 12 час жӧ и став зона пасьталаыс. Дерт, збыльысьсӧ асыввывдорса зона дорас лоӧ часӧн-джынйӧн, а рытыввывса зона дорас — дас ӧти час да джын.
Это ошибка, но небольшая, а, между тем, счет времени в разных районах становится значительно проще.	Дерт, тайӧ ӧшыбка, сӧмын абу ыджыд дай кадсӧ лыддьыны кокниджык.
— Еще скажите мне, — спросил Иван, — мы двигали свечку, которая изображала солнце, и притом справа налево, с востока на запад, но ведь вращается-то земля, и притом с запада на восток.	— Нӧшта ӧтитор ме эг гӧгӧрво, — висьталіс Иван, — ми шонді пыдди босьтім сись да вешталім веськыдвывлань шуйгавылӧ — асыввывсянь рытыввылӧ, а бергалӧсӧ ӧд муыд дай нӧшта рытыввывсянь асыввылӧ.
Как же это так?	Кыдз нӧ сійӧ лоӧ?
— Совершенно верно.	— А-а...
Это делалось для ясности, так как мы привыкли видеть, будто солнце ходит вокруг земли, а земля стоит.	Сідз вӧчим, медым бурджыка гӧгӧрвоны. Миян ӧд быттьӧкӧ сідзи аддзӧны, быттьӧкӧ шонді ветлӧ му гӧгӧр, а муыс сулалӧ ӧтилаын.
Никакой ошибки из этого не получится потому, что нам здесь интересно только освещение и порядок, в каком освещаются разные местности, и разницы ни в том, ни в другом случае не будет.	Таысь некутшӧм нелючки оз вермы лоны, миянлы ӧд колӧ вӧлі сӧмын тӧдны, кыдзи, кутшӧм ногӧн югдӧны шондіӧн торъя местаясыс.
Вот смотри: я обношу свечку вокруг твоей головы справа налево;	Тэ, инӧ, видзӧд: ме гӧгӧртӧда сисьсӧ тэнад юр гӧгӧр, веськыдвывсянь шуйгавылӧ;
вот освещен твой нос, затем левая щека, ухо и затылок.	со югыдыс первой усьӧ ныр вылад, сэсся шуйга чужӧм бан бокад, пеляд, балябӧжад.
Теперь я буду держать свечку неподвижно, а ты поворачивайся — только слева направо.	Ӧні ме кута кутны сисьсӧ ӧти местаын, а тэ бергӧдчы сӧмын шуйгавывсянь веськыдвылӧ.
Видишь — то же самое: сначала освещен нос, затем левая щека, ухо, затылок.	Аддзан, дзик ӧткодь: первой югӧрыс усьлӧ ныр вылад, сэсся шуйга чужӧм бан бокад, пель вылад, балябӧжад.
Иван, наконец, ушел, лег спать, но долго не мог заснуть, раздумывая о том новом и интересном, что он услышал от профессора.	Иван бара унатор йылысь тӧдмаліс. Сэсся муніс дядьыс ордӧ. Водіс узьны. Зэв дыр эз вермы унмовсьны, мӧвпаліс профессор ордын кывлӧм выльтор йылысь.
На следующий вечер он пришел опять.	Мӧдлун рытнас бара локтіс.
Профессор был один, встретил его очень радушно, и они сразу приступили к продолжению своего разговора.	Профессор самӧй ӧтнас. Иванӧс примитіс рададдза. Пырысь-пыр жӧ заводитіс тӧрытъя сёрнисӧ водзӧ нуӧдны.
Иван увидел на стене часы и удивился: на циферблате было не 12 часов, как обыкновенно, а 24 цифры, и показывали они 17-й час.	Иван стенсьыс аддзис часі. Часіыс аслыссяма: час лыд петкӧдлысь гижӧдыс абу 12, кыдзи унджыкысьсӧ овлӧ, а 24. Ӧні часі вылас вӧлі 17-ӧд час.
— Что это за часы и какое время это 17 часов? — спросил Иван.	— Тайӧ нӧ кутшӧм часі, бара, кутшӧм кад нин 17 часыс лоӧ? — юаліс Иван.
— Это звездные часы.	— Кодзув часі.
Они показывают звездное время.	Петкӧдлӧ кодзув кад.
Слышал когда-нибудь про звездные сутки?	Кывлін эн тэ коркӧ кодзув сутки йывсьыс?
— Нет, не слышал, — ответил Иван.	— Эг, эг кывлы, — зэв зіля висьталіс Иван.
— Видишь ли, — начал профессор, — есть солнечные сутки, по которым обычно живут и распределяют свое время люди, и есть звездные сутки, с которыми имеем дело почти только одни мы, астрономы.	— Вот мый, — заводитіс профессор, — эм шонді сутки, сы серти лыддьӧны кадсӧ став йӧзыс, нӧшта эм ещӧ кодзув сутки, сійӧ ковмывлӧ сӧмын миянлы, астрономъяслы.
Солнечные сутки — это время, в течение которого земля, обернувшись один раз, станет тем же самым местом, как вчера, против солнца.	Шонді суткиыд — мулы ӧтчыд ас гӧгӧрыс бергӧдчыны колан кад, кор сійӧ бергӧдчӧм бӧрас сувтас сідзи жӧ, кыдзи вӧлі сулалӧ шонділань банӧн колян луннас.
Например, от полдня до полдня — будут солнечные сутки.	abu
Звездные сутки, это — время, в течение которого земля, обернувшись один раз, станет тем же самым местом против той же звезды, как вчера.	Кодзув суткиыд лоӧ, кор муыд ӧтчыд ас гӧгӧрыс бергӧдчас да лоӧ колян лунся кодзув весьтын жӧ.
Например, если какая-нибудь звезда у нас сейчас находится над головой, то завтра, когда эта же звезда будет тоже над нашей головой — пройдут звездные сутки.	Шуам, кутшӧмкӧ кӧ кодзув ӧні миян юр весьтын, сэки кор тайӧ кодзулыс лоӧ миян юр весьтын жӧ — кольӧ кодзув сутки.
— А разве это не все равно?	— Абу ӧмӧй нӧ дзик ӧткодь?
Ведь и тут и там — один оборот земли? — спросил Иван.	Кыкнанысьсӧ ӧд муыс ӧтчыд бергӧдчӧ? — юаліс Иван.
— Почти да, но не совсем, — ответил профессор.	— Абу дзик ӧткодь, — шуӧ профессор.
— Дело вот в чем.	abu
Ты, конечно, знаешь, что земля, помимо вращения вокруг себя, на подобие колеса, обращается вокруг солнца, на что ей требуется год.	— Ачыд тэ, кӧнкӧ, тӧдан нин: муыд миян гӧгыль моз, ас гӧгӧрыс бергалӧм кындзи, нӧшта кытшовтӧ шонді гӧгӧр. Сы вылӧ колӧ во.
Мы этого движения также не ощущаем, но нам кажется, что само солнце медленно самостоятельно двигается по небу.	Ми тайӧ бергӧдчӧмсӧ ог жӧ аддзӧ. Миянлы кажитчӧ, быттьӧкӧ ӧтнас шондіыс надзӧникӧн ветлӧдлӧ енэжӧдыс.
Если бы днем можно было бы видеть звезды, как и ночью, то легко было бы заметить, что если сегодня солнце — около одной звезды, то на завтра оно сдвинется и будет около другой, через неделю около третьей и т. д.	Луннас кӧ эськӧ, войын моз жӧ, кодзувъясыд тыдалӧны, сэки эськӧ аддзан: талун шонді ӧти кодзув дінын, аски вешйыштас мӧд дінӧ, вежон мысти коймӧд дінӧ да с. в.
В течение года оно обойдет кругом все небо, и опять будет около той звезды, от которой мы стали его наблюдать.	Вобыднад сійӧ гӧгӧртас став енэжсӧ да бара лоӧ сійӧ кодзув дінын, код дінсянь ми сы бӧрся заводитім видзӧдны.
Хотя, повторяю, непосредственно этого видеть нельзя, но астрономы это легко определяют, наблюдая прохождение звезд в полночь, так как солнце бывает в точности против тех звезд, которые проходят над данным местом в полночь.	Дерт, мӧдысь висьтала, тайӧс прӧстӧй мортыд он гӧгӧрво, сӧмын астрономъяс кокниа аддзӧны вой шӧр кадын видзӧдігӧн, шондіыс вой шӧрнас кодзувъяслы дзик паныда овлӧ да.
— Ну, и что же из этого?	— Мый нӧ эськӧ сэсся сыысь?
— А вот что, — продолжал профессор, — допустим, что солнце и такая-то звезда кажутся в одном месте и земля к ним обращена, скажем, нашим городом.	— Со мый, — водзӧ висьталіс профессор — шуам, быттьӧкӧ шондіыд да кутшӧмкӧ кодзув кажитчӧны дзик ӧтлаын, а муыд на вылӧ видзӧдӧ, шуам кӧть, миян карӧн банӧн.
Она делает суточный оборот и на завтра, через сутки, снова станет против этой же звезды нашим же городом.	Сутки бӧрти муыд (миян карыд) лоӧ бара паныда колян лунся кодзулыдлы.
Но солнце уже находится не около этой же звезды: оно отошло от нее, и земле, чтобы стать по-вчерашнему городом против солнца, надо еще немного повернуться.	Сӧмын шондіыд оз нин ло сійӧ кодзув бердас, — вешйыштас неуна. Тӧрытъя моз, карӧн шонділань банӧн сувтны муыдлы нӧшта колӧ бергӧдчыштны.
Понял? — спросил профессор.	Гӧгӧрвоин эн? — юаліс профессор.
— Понял, — ответил Иван, — но плохо.	— Гӧгӧрвои да, омӧля, — кыввидзис Иван.
— Проделаем опыт, — продолжал профессор.	— Сідзкӧ, вӧчлам опыт (видлӧг).
— Вот видишь, в городе большой фонарь.	То, аддзан карсьыс ыджыд пӧнарсӧ.
Пусть он изображает звезду.	Мед сійӧ кодзув пыдди лоӧ.
Я буду изображать солнце, а ты — землю.	Ме лоа шонді пыдди, а тэ — му.
Стань лицом к фонарю, а я становлюсь так, чтобы собою закрыть фонарь.	Сувт чужӧмнад пӧнарланьыс, а ме сувта сідз, мед ачымӧн верма тупкыны пӧнарсӧ.
Ты теперь стоишь лицом к фонарю и ко мне.	Тэ ӧні сулалан пӧнарыслы и мем паныд.
Сделай полный оборот.	Бергӧдчы ас гӧгӧрыд ӧти пӧв.
Теперь ты снова лицом к фонарю, но я, изображая солнце, отошел немного с прежнего места, и ко мне ты теперь стоишь не лицом, а несколько вкось.	Тэ ӧні бара пӧнарлань бана, а ме — шонді, вешйышті неуна места вылысь, сы вӧсна тэ ӧні мем абу нин паныда, а неуна накӧсӧ сулалан.
Если хочешь стать ко мне лицом, тебе надо сверх этого полного поворота еще немного повернуться.	Мем кӧ чужӧмнад баннад кӧсъян сувтны, колӧ ещӧ на ӧти пӧв бергӧдчыны-вешйыштны.
Вот так.	Вот тадз.
Повторим этот опыт иначе, чтобы он точнее соответствовал действительности, так как ты знаешь, что в действительности-то земля движется около солнца.	Сэсся мӧд ног вӧчлам опытсӧ, мед бурджыка гӧгӧрвоан. Тэ ӧд ачыд тӧдан, мый шондіыд оз бергав му гӧгӧрыс, а муыс шонді гӧгӧр.
Станем &попрежнему.	Сувтам важ ногыд.
Итак, ты опять лицом к фонарю и ко мне.	Сідз, тэ ӧні бара чужӧмнад видзӧдан ме вылӧ да пӧнар вылас.
Сделай один поворот и, в то же время, несколько сдвинься в сторону — только не в ту сторону, как я раньше, а в обратную.	Бергӧдчы ӧти пӧв да сійӧ жӧ каднас вешйышт неуна бокӧ — сӧмын эн сійӧ бокас, кодарас ме ӧнтай муні, а мӧдарӧ.
Видишь.	Аддзан?
Буквально получается то же самое: ты теперь лицом к фонарю, но ко мне — несколько вкось, и тебе еще надо немного довернуться.	Сідз жӧ лоӧ: тэ ӧні пӧнарыслы чужӧмлань бана, а мелань неуна накӧсӧ сулалан. Ме вотӧдз тэд ещӧ на колӧ ичӧтика бергӧдчыштны.
— Теперь все понял, — сказал Иван.	— Ӧні ставсӧ гӧгӧрвои, — висьталіс Иван.
— Значит, солнечные сутки больше звездных?	— Сідзкӧ, шонді сутки ыджыдджык кодзув суткиысь?
— Совершенно верно, — ответил профессор.	— Вернӧ, — кыввидзис профессор.
Звездные сутки это — время истинного, точного оборота земли, а солнечное — время этого оборота, плюс некоторый прибавок.	— Кодзув сутки — нач ӧтчыд мулы бергӧдчыны колан кад, а шонді сутки — ӧтчыд бергӧдчыны колан кадыс да нӧшта неыджыд содтӧд.
Этот прибавок равен приблизительно 4 минутам, точнее, трем и трем четвертям минуты.	Содтӧдыс 4 минут ыджда кымын (3 да 3/4 минут).
— А как же считаются часы? — спросил Иван.	— Час лыдсӧ нӧ кыдзи лыддьӧны? — юаліс Иван.
— Звездные сутки делятся на 24 звездных часа.	— Кодзув сутки юкӧма 24 кодзув час вылӧ.
Раз звездные сутки короче солнечных, то и звездные часы короче обычных, и часы, показывающие звездное время, обыкновенно расходятся с обычными часами, уходят вперед.	Дерт, кодзув суткиыд кӧ дженьыдджык шонді суткисьыс, дженьыдджык жӧ и ӧти часыс сылӧн лоӧ. Сійӧн и кодзув кад петкӧдлысь часіыс водзынджык, шонді кад петкӧдлысь часі сертиыс.
Помолчав, профессор добавил:	Недыр мысти профессор содтіс:
— Чтобы покончить с этим, скажу еще, что звездные сутки всегда одинаковы, солнечные же сутки не одинаковы: бывают то больше, то меньше, правда, на очень немного, в разное время года.	— Медым помавны та йылысь, нӧшта на висьталышта: кодзув сутки пыр ӧтыджда, а шонді суткиыд абу — кор кузьджык, кор дженьыдджык, дерт, зэв жӧ этшаника торъялӧны-а, оз прамӧя и тӧдчы.
Это происходит потому, что земля движется неравномерно — то быстрее, то медленнее.	Сійӧ сідзи овлӧ му бергалӧм вӧсна — муыд ӧд мукӧддырйиыс бергалӧ ӧдйӧджык, мукӧд дырйиыс надзӧнджык.
Вследствие этого, солнце, как кажется, сдвигается то больше, то меньше, и тот доповорот, о котором я говорил выше, земле приходится делать то больший, то меньший.	Та вӧсна, шондіыс, кыдз миянлы кажитчӧ, ветлӧ (вӧрӧ) кор ӧдйӧнджык, кор надзӧнджык.
Ну-с, пока немного передохнем, попьем чаю, — предложил профессор, — а потом поговорим еще.	Вай сэсся неуна шойччыштам, тшай юыштам. Сы бӧрти бара позьӧ сёрнитыштны, — шуис Иванлы профессор.
После чая начали снова разговаривать.	Тшай юӧм бӧрын бара заводитісны сёрнитны.
— Скажите мне, — начал Иван, — велика ли наша земля?	— Ыджыд-ӧ нӧ миян муным? — заводитіс Иван.
— Она в окружности имеет около 37 с половиной тысяч верст, — ответил профессор.	— Му гӧгӧрыд лоӧ 37 да джын сюрс верст, — висьталіс профессор.
— А если бы ее насквозь пройти, сколько бы это было?	— Му пырыс кӧ ӧтар боксяньыс мӧдарӧдзыс мунан дзик шӧрӧдыс, уна-ӧ лоӧ?
— Если известна окружность, то поперечник, или, как его называют, диаметр, легко найти: надо окружность разделить на 3 и одну седьмую.	— Му кытшлысь кузьта верст лыдсӧ кӧ тӧдан, сэки му шӧртас кузьтасӧ (дзик му шӧртіыс, рочӧн шуӧны диаметрӧн) кокни корсьны: колӧ сӧмын му кытш кузьтасӧ юкны 3 да ӧти сизимӧд (1/7) вылӧ.
Дроби знаешь?	Кужан он юкныс?
— Плохо.	— Омӧля.
— Ну, все равно.	— Но да сыысь нинӧм.
Если 37 с половиной тысяч верст разделить на 3 и одну седьмую, то получится около 12 тысяч верст.	37 да джын сюрссӧ кӧ юкан 3 1/7 вылӧ, сэк лоӧ 12 сюрс верст гӧгӧр.
— Значит, до средины земли 6000 верст? — спросил Иван.	— Сідзкӧ, му шӧрӧдзыс 6000 верст? — юаліс Иван.
— Совершенно верно.	— Вернӧ.
— А луна как? — спросил Иван.	— Тӧлысьыс нӧ эськӧ ыджыд-ӧ? — юаліс Иван.
Поперечник луны почти в 4 раза меньше земного.	— Тӧлысьлӧн шӧртас кузяыс пӧшти нёль пӧв ичӧт мусьыд.
— А я читал, что луна в 50 раз меньше земли.	— Ме кыськӧ лыддьылі, тӧлысьыс пӧ 50 пӧв ичӧтджык мусьыс.
— Ну да, это по объему, — отвечал профессор, — это она место занимает в 50 раз меньше, чем земля;	— Тураснас ичӧтджык, — кыввидзис профессор, — тӧлысьыд местасӧ 50 пӧв этшаджык босьтӧ му сертиыд;
нужно сложить 50 шаров, как луна, чтобы получить такой шар, как земля.	медым му кодь сяр лӧсьӧдны, колӧ 50 сяр тӧлысь ыдждаясӧс ӧтлаавны.
— Я не понимаю, — сказал Иван.	— Ме мыйлакӧ ог гӧгӧрво, — шуис Иван.
— Да вот, смотри, — добавил профессор, — вот 5-фунтовая гиря и вот пудовая.	— Со либӧ видзӧд, — содтіс профессор, — ӧтиыс 5 пунта (тувъя) гира, а мӧдыс пудъя.
Пудовая в 8 раз больше и материалу в себе имеет, в 8 раз больше и места занимает, в воздухе, конечно, а не на полу, — а поперечник ее только в 2 или в 2 с половиной раза больше, чем поперечник 5-фунтовой.	Пудъя гираыс 8 пӧв ыджыдджык 5 пунтасьыс, дай и чугуныс 8 пӧв жӧ унджык вӧчигас сы вылӧ муніс, местасӧ сынӧдас (дерт, оз джодж вылас) 8 пӧв жӧ унджык босьтӧ, — а пасьтасӧ кӧ мерайтан шӧртастіыс, сӧмын 2 пӧв либӧ 2 да джын пӧв ыджыдджык 5 пунта дорсьыс.
Значит, и то верно, что ты читал, и то, что я тебе сказал.	Сідзкӧ, тэнад нигаысь лыддьӧмыд и менам висьталӧмӧй вернӧ лоӧ.
Кстати, вот посмотри рисунок. (Рис. 9.)	Вай нӧшта видзӧдлы тайӧ серпассӧ (4-ӧд серпас).
— А что земля светит на луну?	— Муыс ӧмӧй тӧлысьсӧ югдӧдӧ (югӧрсӧ сетӧ)?
— Светит, — ответил профессор, — и даже сильнее, чем луна нам, потому что кажется она там почти в 4 раза больше, чем нам луна.	— Дерт, югдӧдӧ, — кыввидзис профессор, — нӧшта ёнджыка на тӧлысь дорсьыс. Тӧлысь вывсянь кӧ видзӧдлан, муыс ӧд тӧлыссяыс нёль пӧв ыджыдджык кажитчӧ.
Но светит она там не белым светом, как луна, а голубовато-зеленоватым.	Сӧмын муыдлӧн югӧрыс абу тӧлысьыдлӧн кодь еджыд, а лӧзов, турунвиж рӧма.
— Это почему?	— Мый вӧсна нӧ?
— А потому, что большая часть поверхности земли — океаны, имеющие голубой цвет, а большая часть суши покрыта зелеными лесами и степями.	— Му сяр вылад ӧд унджыкыс саридз улын да вӧръяс, степъяс улын. Саридзыд лӧзов рӧма, а вӧръясыд да степъясыд — турунвиж рӧмаӧсь.
— Интересно, — заметил Иван, — расскажите еще что-нибудь про луну.	— Вай нӧшта мыйкӧ висьтав тӧлысь йывсьыд, — кевмысьӧмӧнкодь шуӧ Иван.
— Ну, слушай, — сказал профессор.	— Но, кывзы, — заводитчис профессор.
— Луна, как и земля, шар.	— Тӧлысьыд му кодь жӧ, сяр.
Луна, или, как зовут еще, месяц, совершает три движения: 1) она, как земля, вертится вокруг себя, подобно колесу, но только один оборот совершает в месяц;	Тӧлысьыд куим ногӧн бергалӧ: 1) му моз бергалӧ ас гӧгӧрыс, гӧгыль этшӧн, — ӧтчыд бергӧдчӧм вылас сылы колӧ 30 лун гӧгӧр;
2) совершает движение вокруг земли, как земля вокруг солнца, тоже в месяц;	2) бергӧдчӧ му гӧгӧр, кыдзи тай шонді гӧгӧр му бергӧдчӧ, ӧти бергӧдчӧм вылас колӧ тӧлысь жӧ;
3) вращаясь вокруг себя и вокруг земли, она вместе с землей вращается вокруг солнца.	3) ас гӧгӧрыс да му гӧгӧр бергалӧм кындзи, ӧтвылысь мукӧд, кытшлалӧ шонді гӧгӧр.
От земли луна находится на расстоянии &360.000 верст.	Мусянь тӧлысьӧдз 384 420 километр (360 000 верст.)
Это очень близко, если сравнить с расстоянием, на котором от нас находится солнце.	Зэв ичӧт костыс тӧлысьӧдзыд, муа-шондіа кост серти.
Оно от нас больше, чем на 140 миллионов верст, а по величине в поперечнике оно больше земли в 109 раз.	Шондіӧдзыд миянсянь 149 миллион километр (140 миллион верст.) Шондіыд пӧперег ногыс шӧртастіыс мусьыд 109-ысь ыджыд.
Если сравнить его с землей и сделать примерный рисунок, то разница будет вот какая: (Рис. 10.)	Ӧтлаӧдны кӧ сійӧс муыдкӧд да вӧчны серпаскодьӧс, найӧ со кыдзи кутасны торъявны мӧда-мӧдсьыс (5-ӧд серпас).
— А я думал, что солнце и луна одинаковой величины, — сказал Иван.	— Ме мӧвпавлі, мися, муыд да шондіыд ӧтыждаӧсь, — шыасис Иван.
— Нет, — ответил профессор, — это обман нашего глаза от расстояния.	— Абу, — шуис профессор, — ылынлаыс синмыд тэнӧ ылӧдлӧ.
Нам всегда кажутся предметы, которые ближе, больше, чем те, которые далеко.	Миянлы ӧд пыр кажитчӧны матіса торъясыс гырысьджыкӧн, ылісаясыс — посниӧн.
Стоит только, например, держать палец близко к глазу, и он закроет большой дом, который находится вдали.	Шуам, тэ видзӧдан — ылынкодь сулалӧ ыджыд керка, чуньтӧ кӧ син дорад ваян, сійӧ ставнас керкатӧ сайӧдас.
Такой обман зрения у нас с луной и солнцем.	Тадзи жӧ аддзан тӧлысь вылӧ да шонді вылӧ видзӧдігӧн.
Маленькая, но близкая к нам луна кажется больше огромного, но далекого от нас солнца.	Дзоля тӧлысь миянлы матынджык да, кажитчӧ быттьӧкӧ ыджыдджык зэв ыліса да ыджыд шонді дорысь.
— А отчего луна восходит в разное время — то вечером, то ночью, то утром, и потом то целой, то половиной, то в виде серпа? — спросил Иван.	— Мый вӧсна нӧ тӧлысьыс оз ӧти кадӧ чуж — кор рытын, кор асылын, кор войын; либӧ кор дзоньӧн, гӧгыль кодьӧн, чужӧ, либӧ кор джынъя, чарла кодь да? — юаліс Иван.
— Слишком много ты сразу задал вопросов, — улыбнулся профессор, — начнем сначала о восходе.	— Ӧтпырысьӧн тэ вывті унатор йылысь юалан, — шпыньмуні профессор. — Заводитам тӧлысь чужӧмсянь.
Восход и заход в разное время происходят потому, что, как мы уже говорили, луна самостоятельно движется вокруг земли, на что ей требуется приблизительно месяц, а точнее — около 28 дней.	Тӧлысьлӧн ӧти кадӧ пырӧмыс да петӧмыс овлӧ со мый вӧсна (ме ӧтчыд та йылысь висьтавлі нин): тӧлысьыс бергалӧ му гӧгӧр, ӧтчыд бергӧдчӧм вылас сылы колӧ 28 лун (тӧлысь гӧгӧр).
Движется она с запада на восток.	Бергӧдчӧ сійӧ рытыввывсянь асыввылӧ.
— Как так? — спросил Иван, — ведь она же, как и солнце, восходит на востоке, а заходит на западе?	— Кыдз нӧ сідз? — юалӧ Иван. — Тӧлысьыд ӧд, шонді моз, петӧ асыввылын, лэччӧ рытыввылӧ?
— Это так кажется, — ответил профессор, — ведь, как ты знаешь, земля делает суточный оборот, нам от этого кажется, что все небо оборачивается вокруг земли с востока на запад.	— Сійӧ бара жӧ прӧста сідз миянлы кажитчӧ, — шуыштіс профессор. — Тэ ӧд ачыд нин тӧдан, миянлы кажитчӧ енэжыс бергалӧ му гӧгӧр асыввывсянь рытыввылӧ, а збыльысьсӧ эськӧ муыс бергалӧ ас гӧгӧрыс.
Вместе с небом, как бы прикрепленная на нем, движется луна с востока на запад.	Енэжыскӧд ӧтлаын быттьӧ бергӧдчӧ и тӧлысьыд, асыввывсянь рытыввылӧ.
Но, так как луна движется самостоятельно в обратную сторону, то она, так сказать, отстает от неба.	Сӧмын тӧлысьыс аслас туйӧд мӧдарӧ бергӧдчӧ да кольччӧ енэжсьыс.
Эго легко заметить.	Тайӧс кокни аддзыны.
Да вот, смотри, — показал профессор пальцем на луну, — видишь, около луны блестит звезда?	То, видзӧд, — чуньнас профессор индіс тӧлысь вылӧ, — аддзан, тӧлысь бердас дзирдалӧ кодзулыс?
Она довольно крупная и ее легко отличить от других.	Сійӧ ыджыдкодь, кокниа аддзан мукӧдсӧ дорысь.
— Вижу, — сказал Иван.	— Аддза, — шуӧ Иван.
— Так вот, если ты не поленишься хоть сегодня ночью на рассвете встать и посмотреть еще, то увидишь, что и луна и звезда близко к западу, это они, так сказать, ушли с небом.	— Онджык кӧ дышӧдчы да тавой югдігас кӧ, асывводзнас, чеччан, сэк аддзан — тӧлысьыс да кодзулыс матынӧсь рытыввывлань, вешйӧмаӧсь сылань енэжыскӧд.
Но, посмотрев внимательнее, ты увидишь, что луна и звезда не в одном месте: луна отстала от звезды и отошла от нее на восток.	Сӧмын ёнджыка кӧ кутан видзӧдны, аддзан — тӧлысьыс да кодзулыс абу нин ӧтилаынӧсь: тӧлысьыс бӧрӧджык кольӧма кодзувсьыс, асыввывлань синсьӧма.
На следующий вечер, если посмотришь, то увидишь, что луна еще дальше отошла от звезды к востоку.	Аски рытнас кӧ видзӧдлан — тӧлысьыс ещӧ ёнджыка торъялӧма кодзув дінсьыс, вешйӧма асыввывлань.
Когда звезда эта будет восходить, луны еще не будет. Она взойдет позже приблизительно на три четверти часа.	Сэсся тӧлысь дорсьыс тайӧ кодзулыс водзджык кутас петны (чужны), 45 минутӧн кымын.
И такое запаздывание происходит каждый день.	Татшӧм бӧрӧ кольӧмыс быд лун овлӧ.
Через 27 с половиной дней луна обойдет все небо и будет опять около той же звезды.	27 да джын лун мысти тӧлысьыс гӧгӧртас став енэжсӧ да бара сійӧ кодзув бердас лоӧ.
— А днем луна восходит? — спросил Иван.	— Луннас нӧ тӧлысьыс овлӧ оз? — юалӧ Иван.
— Ну, конечно, — ответил профессор.	— Дерт, овлӧ, — кыввидзис профессор.
— Ведь когда нарождается «молодой месяц», он заходит скоро после солнца, он уже был на небе.	— Выль тӧлысь чужигӧн ӧд сійӧ регыдӧн шонді бӧрсяыс и пырӧ, дзебсьӧ.
Очевидно, он должен был когда-то взойти, и, раз ночью его не видно, очевидно, восходит днем.	Сідзкӧ, сійӧ, тыдалӧ, коркӧ петавлӧма нин енэжас луннас.
— Вы говорите, что и вокруг своей оси (как колесо) луна оборачивается не в сутки, как земля, а в месяц? — спросил снова Иван.	— Тэ висьтавлін, тӧлысьыд пӧ ас гӧгӧрыс бергӧдчӧ (телега гӧгыль моз), оз суткиӧн му моз, а тӧлысьӧн? — бара юаліс Иван.
— Приблизительно, — ответил профессор, — точнее в 28 без малого дней — в то же время, в течение которого она обращается около земли.	— Тӧлысь гӧгӧр кымын, — висьталіс профессор, — стӧчджыка кӧ — 28 лун гӧгӧр. Сы дыра жӧ, мыйта сылы колӧ му гӧгӧрыс ӧтчыд кытшовтны.
Вследствие этого она к земле постоянно обращена одной стороной.	Сы вӧсна сійӧ век ӧти банӧн и видзӧдӧ му вылас.
Другой стороны мы не видим и, вероятно, никогда не увидим.	Мӧдар боксӧ ми тӧлысьыдлысь ог аддзӧ да, кӧнкӧ, некор ог и аддзылӧ.
— Как так? — спросил Иван.	— Кыдз нӧ сідзи? — юалӧ Иван.
— Да вот так, — ответил профессор.	— Вот тадзи — висьталӧ профессор.
— Я буду изображать землю, а ты — луну.	— Ме лоа му пыдди, а тэ — тӧлысь пыдди.
Стань лицом ко мне.	Сувт мелань чужӧмнад.
Теперь обходи кругом меня, но обязательно так, чтобы твое лицо все время было обращено ко мне.	Ӧні кытшлав ме гӧгӧр, сӧмын сулав пыр мелань чужӧмӧн.
Теперь видишь: ты обошел кругом меня, но, вместе с тем, ты, в сущности, и сам обернулся кругом: твое лицо во время этого поочереди обращалось во все стороны.	Ӧні со аддзан: тэ гӧгӧртін ме гӧгӧр, гӧгӧртігад ачыд тшӧтш бергӧдчин, чужӧмнад ставланьыс банӧн вӧлін.
Так и луна.	Тӧлысьыд тадзи жӧ.
— Значит, там, на луне, тоже бывает день и ночь?	— Сідзкӧ, тӧлысь вылас лун и вой овлӧ?
— Да, но только день и ночь там тянутся по 2 недели.	— Овлӧ, сӧмын луныслӧн да войыслӧн кузьтаыс кык вежон.
Ну-с, кроме этого, еще многое можно рассказать о луне, а пока я запишу, что мне надо, а ты посмотри на луну в трубу.	Таысь кындзи эськӧ унатор на позьӧ тӧлысь йывсьыд висьтавны да, вай тэ видзӧдышт труба пыр тӧлысь вылад, ме сэк кості гижышта мыйсюрӧ.
Иван взглянул в трубу и опять увидел то, что видел раньше, до начала разговора с профессором.	Иван видзӧдліс трубаас да бара важ кодь тӧлысьсӧ аддзис, кутшӧмӧс тай профессоркӧд сёрниттӧдз видзӧдіс.
Казалось, будто луна приклеилась к трубе и не отходит от нее.	Кажитчӧ сӧмын, быттьӧкӧ тӧлысьыс сибдӧма труба помас, оз вешйы сы дінысь.
Те же горы, какие он видел, опять перед глазами.	Сэтшӧм жӧ гӧраяс син водзас тыдалӧны, кутшӧмӧс аддзыліс нин.
— Луна совсем остановилась! — сказал он, не понимая, чем объяснить эту неподвижность луны, когда она, по словам профессора, двигалась и, как колесо, и вокруг земли, да еще таким не простым образом: три шага вперед, один назад.	— Тӧлысьыс дзикӧдз сувтӧма! — шуӧ Иван, гӧгӧрвотӧмысла оз тӧд, мыйла тӧлысьыс быттьӧкӧ сувтӧма. Профессорыс тай нӧ ӧні на висьталіс, сійӧ пӧ бергалӧ гӧгыль моз дай му гӧгӧр. Нӧшта оз лючкиа, а куим воськов водзӧ, ӧти — бӧрӧ.
Словом, Иван был сбит с толку, он и сам по ночам видел, как луна восходит и заходит, и делается это довольно скоро, а тут вот приросла к трубе и конец.	Веськыда кӧ шуны, Иван тӧлк вывсьыс дзикӧдз воши. Сійӧ ачыс войяснас аддзывліс тӧлысьлысь петӧм-пырӧмсӧ, а ӧні сійӧ сибдӧма труба бердас дай пом.
Профессор рассмеялся.	Профессор серӧктіс.
— Это не луна перестала двигаться, — сказал он, — а труба все время за ней двигается.	— Тайӧ эз тӧлысьыс сувт, — шуӧ сійӧ, — а трубаыс сы бӧрся тшӧтш мунӧ.
Вот в этой части под трубой есть такой большой механизм, как у часов, и движет он трубу так, что луна все время обращена к трубе, труба поворачивается за ней так, что луна из трубы не уходит.	Тані со, труба улас, эм часілӧн кодь ыджыд машина да, сійӧ бергӧдлӧ трубасӧ, мед тӧлысьыс пыр трубаас веськалӧ (тыдалӧ), вӧтчӧ сы бӧрся.
Стоит только остановить трубу, как луна быстро побежит в сторону и ее не будет видно в трубу.	Сувтӧда кӧ трубасӧ, сэк регыд тӧлысьыс бокӧ пышъяс, оз кут тыдавны.
Смотри в трубу, я тебе это покажу.	Видзӧд трубаас, ме тэд тайӧс петкӧдла.
Иван стал смотреть в трубу, а профессор повернул какой-то винтик, и луна начала уходить в бок из трубы, остался краешек, но и тот сейчас же выскочил.	Иван пондіс видзӧдны трубаас, а профессор бергӧдыштіс кутшӧмкӧ винт да, тӧлысьыс мунны кутіс труба бокас, сэсся пельӧсторйыс сӧмын коли, недыр мысти и дзикӧдз быри.
— Понял теперь, — спросил профессор, — что не луна остановилась, а труба двигалась с той же скоростью, что и луна.	— Ӧні гӧгӧрвоин? — юаліс профессор, — вӧлӧмкӧ, оз тӧлысьыс сулав, а трубаыс бергалӧ тӧлысь ӧдйӧ жӧ.
— Понял, — ответил Иван, — это все равно, что ехать двум телегам рядом, &бок-о-бок.	— Гӧгӧрвои, — кыввидзис Иван, — тайӧ дзик жӧ кык орччӧн мунысь телега кодьӧсь.
Будет казаться, что другая телега все тут рядом на одном месте.	Сэк тай кажитчыны кутас, быттьӧкӧ мӧд телегаыс пыр жӧ бокас, ӧти местаын.
Но стоит одной остановиться, как другая быстро пройдет мимо и скроется с глаз.	Сӧмын ӧти телегаыс кӧ сувтас, мӧдыс пырысьтӧм-пыр жӧ бокӧдыс мунас, зэв ӧдйӧ коляс да саялӧ син водзсьыд.
— Верно, — одобрил его профессор, — только уж, кстати сказать, механизм этот устроен так, что труба поворачивается вслед за небом.	— Вернӧ, — эскыштіс профессор, — тайӧ машинаыс сідзи и вӧчӧма, мед трубаыс бергӧдчӧ енэж бӧрсяыс.
Но, все же, мы пока сделаем передышку.	Вай сэсся шойччыштам неуна.
Поди домой, а завтра приходи опять.	Ветлы гортад да аски бара волы.
Будет свободная минута, я тебе кое-что еще о луне расскажу.	Прӧст кад кӧ лоыштас, ме тэд нӧшта мыйсюрӧ тӧлысь йывсьыд висьтышта.
Продолжение разговора о луне.	Тӧлысь йылысь сёрни водзӧ нуӧм.
Целый день размышлял Иван Орлов о том, что он видел и что слышал от профессора.	Дзонь лун мӧвпаліс Орлов Иван профессор ордын кывлӧм-тӧдлӧмтор йылысь.
Многое для него было ново и никогда бы он этому не поверил, если бы сам своими глазами не увидел.	Зэв уна выльтор сійӧ тӧдліс, ас синнас аддзыліс.
«Вот, — думал он, — все это перед нами изо дня в день совершается, мы ходим, как слепые, видим и не видим».	— Да, — мӧвпаліс сійӧ, — ставыс тайӧ миян син водзын лунысь лунӧ овлӧ, ми олам, быд лун видзӧдам, аддзам да ог аддзӧ.
Вспомнил он все, что говорил профессор, и у него опять сомнение закралось.	Мӧвпыштіс сійӧ профессор сёрнияс йылысь да бара эз кут веритчыны:
Он начал рассуждать:	abu
— Луна такой же шар, как земля, только меньше, а шар издали всегда кажется кругом.	— Тӧлысьыд му кодь жӧ сяр, сӧмын ичӧтджык. Сярыд ылысянь кӧть матысянь пыр гӧгрӧс.
Вот солнце, например, оно всегда таким огненным кружком видится, ну, а луна не так; она кажется, то кружком, то половинкой, а то серпом.	Шондітӧ кӧ босьтам, сійӧ пыр би гӧгыль кодь бергалӧ, а тӧлысьыд некор абу ӧтыжда, кор тыр гӧгыль кодь, кор и чарла кодь.
Ломал, ломал голову Иван, ничего не придумал и стал ждать с нетерпением, когда настанет время &итти к профессору.	Мӧвпаліс, мӧвпаліс, — жугӧдіс юрсӧ Иван да нинӧмтор эз и вермы гӧгӧрвоны, сӧмын нин виччысис профессор ордӧ мунан кад.
Как только наступил вечер, так он сейчас же отправился в обсерваторию.	Мыйӧн рыт воис, пырысьтӧм-пыр жӧ мӧдӧдчис обсерваторияӧ.
В этот день было воскресение, и профессор работал один, студентов не было.	Вӧскресенньӧ да, профессорыс ӧтнас вӧлі, студентъясыд праздник лунад оз велӧдчыны.
— Ну, что, думал о том, что я говорил? — спросил его профессор.	— Но мый, гортад мӧвпалін эн менам висьталӧм йылысь? — юалӧ сылысь профессор.
— Думал, — ответил Иван, — только... Будто ошибка выходит, — добавил он и смутился, — &то-есть не ошибка, а может быть, я чего не понял...	— Ёна, — шуӧ Иван, — сӧмын ме ог тӧд, либӧ оз миян сёрнитӧм серти артмы, либӧ ме эг ставсӧ гӧгӧрво...
— Ну, ну, рассказывай, — одобрил его профессор.	— Мый нӧ сэтшӧмыс, вай висьтав, — ышӧдіс профессор.
Иван рассказал свои сомнения и закончил так:	Иван висьталіс аслас мӧвпъяс йылысь да сёрнисӧ помаліс тадзи:
— Выходит, значит, луна будто и не шар, когда настоящий шар издали всегда кружком кажется.	— Сідзнад кӧ либӧ тӧлысьыд абу сяр, сярыд кӧть и ылысянь пыр гӧгрӧс тыдалӧ.
— Молодец, — похвалил профессор, — теперь вижу, что ты думал.	— Молодеч, — ошкис профессор, — ӧні ме аддза, мый йылысь тэ думайтӧмыд, абу весь олӧмыд.
Только, брат, тут ошибки никакой нет, и ты все понял. Дело тут в другом, а, именно, в том, что ты еще мало знаешь.	Сэн, пиӧ, некутшӧм ӧшыбка абу, дай и тэ ставсӧ ладнӧ гӧгӧрвоӧмыд, сӧмын этша на тӧдан, сійӧн и мукӧдторсӧ он верит.
Все это происходит потому, что луна — тело темное, собственного света, как, например, солнце, не имеет, и видеть поэтому мы можем только ту часть ее, которая освещена солнцем.	Тӧлысьыс ӧд ассяньыс югӧрсӧ оз сет, а тыдалӧ сылӧн сӧмын шондіӧн югдӧдӧминыс. Сэсся кодар боксяньыс тӧлысьыд югдӧдӧма, сійӧ бокӧн и миянлы пондас тыдавны.
Глядя потому, с какой стороны нам с земли приходится смотреть на эту освещенную часть, мы сможем видеть то всю освещенную часть, — тогда это будет полная луна, — то половину, то маленький краешек этой освещенной части, — тогда это будет то половина полной луны, то лунный серп.	Ми аддзывлам югдӧдӧм тӧлысь джынсӧ ставнас — сэк тыр тӧлысь, либӧ тӧлысь бокыслысь джынсӧ ли, пельӧсторсӧ ли — сэк тӧлысьыд либӧ гӧгыль джын кодь, либӧ чарла кодь.
— Расскажите, как это мы видим освещенную часть луны не одинаково? — спросил Иван.	— Мыйла нӧ ми тӧлысьыдлысь югдӧдӧм боксӧ ог пыр ӧтыждаӧс аддзӧ? — юаліс Иван.
— Смотри сюда, — ответил профессор, — прежде всего я вот карандашом нарисую тебе, как расположены солнце, земля и луна.	— Татчӧ видзӧд, — тшӧктіс профессор, — войдӧр ме тэд рисуйта, кыдзи сулалӧны шондіыд, муыд да тӧлысьыд.
Я изображу край огромного нашего солнца, от которого падает свет одновременно на луну и на землю, освещая их с одного бока.	Ме петкӧдла шонділысь дорсӧ, сысянь югӧрыс усьӧ тӧлысь вылӧ и, му вылӧ и, югдӧдӧ налысь джынсӧ.
Большой кружечек, разделенный на две части — светлую и темную — земля.	Кык пельӧ — сьӧд вылӧ да еджыд вылӧ — юкӧм гӧгыльыс лоӧ му.
Смотри на рисунок. (Рис. 11.)	Видзӧд серпас вылас (6-ӧд серпас).
Эти вот восемь кружочков вокруг земли изображают луну в разных 8 местах.	Тайӧ кӧкъямыс посни гӧгылькодьяснас петкӧдлӧма, кыдзи овлӧ тӧлысь уна пӧлӧс кадӧ.
Луна одна, но она двигается и в разное время находится в особом месте.	Тӧлысьыд, дерт, ӧти, сӧмын сійӧ бергалігас уналаын овлӧ.
Главных мест, заметных с земли, будет восемь, я нарисовал луну восемь раз, выбирая именно те места, на которых луна кажется, что сильно меняется.	Му вывсянь сійӧ кӧкъямыслаынджык бурджыкасӧ тыдалӧ. Кӧкъямыслаӧ ме тӧлысьсӧ и рисуйті.
Все же обрати внимание, что на каком бы месте ни был лунный шар, он всегда освещен только тем боком, который против солнца.	Видзӧд, кӧть кӧн тӧлысьыд, сылӧн пыр ӧтар бокыс, шонділань баныс, лоӧ югдӧдӧма.
И свет и темнота там распределены поровну.	Югыдыс и пемыдыс ӧтмында.
Запомни это, я еще к этому рисунку вернусь, а пока поговорим о луне, как мы ее с земли видим простым глазом: когда, где и в каком виде.	Эн вунӧд тайӧс; тайӧ серпас дінас ми волам на. Ӧні вай сёрнитыштам тӧлысь йылысь, кыдзи ми сійӧс му вывсянь куш синмӧн аддзам: кор, кысь да кутшӧмӧс.
Ты сам заметил, что месяц или луна не всегда одинаковы.	Тӧлысьыд абу пыр ӧткодь, тэ ачыд нин гӧгӧрвоин.
То он кажется целым кружком, то половинкой, то серпиком.	Кор сійӧ кажитчӧ гӧгрӧсӧн, гӧгыль кодьӧн, овлӧ и чарла кодь.
Перемены эти называются: новолуние, первая четверть, полнолуние, последняя четверть или ущерб.	Вежласьӧмсӧ коминад шуӧны: выль тӧлысь пӧ чужӧ, тыр тӧлысь, тӧлысь пыдӧс.
Полный месяц высоко стоит в полночь.	Тыр тӧлысьыд вой шӧр кадӧ вылын сулалӧ.
Он восходит вечером, а заходит утром.	Петӧ рытын, пырӧ асывнас.
Никогда ты не увидишь полного месяца в полдень.	Некор тыр тӧлысьӧс он аддзыв лун шӧрын.
Иногда солнце закатиться еще не успело, а месяц уже лезет из-под земли с восточной стороны.	Мукӧддырйиыс шондіыд лэччыныс на оз удит-а, тӧлысьыд петӧ нин асыввыв боксянь.
Получается так, как на этой картинке.	abu
Когда у нас ночь, — продолжал профессор, — месяц так уже сильно освещен солнцем, как земля в полдень.	— Кор миян вой, — водзӧ висьталіс профессор, — сэки шондіыд тӧлысьтӧ югдӧдӧ, муӧс лун шӧрын моз жӧ.
Поэтому отсвет от него в ясные ночи, когда нет туч и воздух чистый, такой большой, что мы можем читать без огня крупную печать.	Сы вӧсна кымӧртӧм, мича сэзь войясӧ шонді югӧрыс тӧлыссяньыс зэв ёна швачкӧ му вылӧ, позьӧ весиг лыддьыны гырысьджык гижӧда нигаяс.
Но возвратимся к переменам месяца.	Сэсся бӧр бергӧдчылам тӧлысь вежласьӧм йывсьыд сёрниад.
Никогда полный месяц не бывает в одной стороне с солнцем, а всегда он против солнца, с другой стороны неба.	Тыр тӧлысь некор оз овлы шонділадор бокын, а пыр сылы паныда, енэж мӧдар бокас.
Утром солнце на востоке, полный месяц на западе.	Асывнад шонді асыввылын, тыр тӧлысь рытыввылын.
В полдень солнце высоко, над нашими головами, а месяц под нами, — светит с другой стороны американцам, у которых в это время полночь.	Лун шӧрын шонді вылын, миян юр вылын, а тӧлысь миян улын — му сярыдлысь мӧдар боксӧ югдӧдӧ, Америкаын олысьясӧс, — налӧн сэк вой шӧр.
Вечером солнце заходит на западе, а полный месяц в это время или собирается всходить или уже восходит на востоке.	Рытнас шондіыд лэччӧ рытыввылӧ, а тӧлысь сійӧ каднас петӧ либӧ петӧма нин асыввылын.
В полночь, как я уже говорил, месяц над нашими головами, а солнце в это время освещает другую сторону земли и стоит высоко над головами американцев, у которых в это время яркий полдень.	Вой шӧрын, кыдз ме висьталі нин, тӧлысь миян юр вылын, а шонді сійӧ каднас югдӧдӧ муыслысь мӧдар боксӧ, сулалӧ Америкаын олысьяс юр вылын, сэк налӧн лун шӧр.
В других случаях месяц ведет себя по-другому.	Мукӧддырйиыс тӧлысьыд мӧд ногӧн овлӧ.
Так, в новолуние, когда он похож на серпик, ты не увидишь его в полночь.	Выль тӧлысь чужигӧн, кор сійӧ чарла кодь, тэ сійӧс вой шӧрын он аддзы.
Он восходит утром, а заходит вечером.	Сэки сійӧ петӧ асылын, пырӧ рытын.
Днем он виден на небе почти там же, где и солнце и вместе с солнцем он идет по небу, не удаляясь и не приближаясь к солнцу.	Луннас тыдалӧ енэжын, шонді дінын, шондіыскӧд жӧ ӧтлаын мунӧ енэж кузяыс, оз матыстчыв ни, оз ылыстчыв шонді дінсьыд.
При этом, заметь, — всегда месяц светлым серпиком так, что спинка — к солнцу, а рожки смотрят в другую сторону от солнца.	Со мый нӧшта тӧд вылад босьт: чарла кодь тӧлысьыд пыр гӧрбнас-мышкунас шонділань, а сюръясыс мӧдарлань.
Рожками к солнцу луна никогда не стоит.	Сюръяснас (чарла помъяснас) шонділань банӧн тӧлысьыд некор оз овлы.
В первой четверти луна нам кажется в виде половинки кружка и восходит она среди дня, а высоко стоит в 6 часов вечера опять-таки круглой стороной к солнцу.	Первой четвертьнас тӧлысь миянлы кажитчӧ гӧгыль джын кодьӧн, петӧ луннас, медвылын овлӧ енэжас 6 час рытын, бара жӧ мышнас, гӧрбнас шонділань банӧн.
— Понял?	— Гӧгӧрвоин?
— Понял, — сказал Иван, — но все же почему бывает вид у него разный?	— Гӧгӧрвои эськӧ да, — шуӧ Иван, — сӧмын мыйла тӧлысьыс пыр абу ӧткодь?
— Потерпи немного, — улыбнулся профессор, — сейчас расскажу и об этом.	— Терпитышт неуна, — шпыньмуні профессор, — и сы йылысь висьтала.
Но прежде, проделаем такой опыт.	Первой, водзвылас татшӧм опыт вӧчам.
Профессор зажег лампу и взял белый деревянный шар на веревочке.	Профессор биасис лампаӧ, босьтіс еджыд пуысь вӧчӧм сяр кӧв йылын.
— Теперь возьми мячик за веревку, — сказал профессор, — стань лицом к лампе и держи шарик так, чтобы он был между глазами и огнем лампы.	— Ӧні босьт сярсӧ кӧвйӧдыс, — тшӧктіс профессор, — сувт чужӧмнад лампаланьыс да кут сярсӧ сідз, мед сійӧ вӧлі синма-лампаа костас.
Иван сделал так и получил вот что: (Рис. 12.)	Иван, профессор тшӧктӧм сертиыс вӧчис да со мый лои: (7-ӧд серпас).
— Что ты видишь?	— Мый тэ аддзан?
— Только темную сторону шарика, — отвечал Иван.	— Пемыд боксӧ сярыслысь, — висьталіс Иван.
— Это соответствует новолунию, — сказал профессор.	— Сійӧ выль тӧлысь пыдди лоӧ, — шуис профессор.
— Освещенная сторона — против лампы и мне ее не видать.	— Югдӧдӧм бокыс, лампаланьыс бана да, мем оз тыдав.
— Теперь повернись спиной к лампе и отогни голову, чтобы тень от нее не падала на шарик, так как лампа будет сзади тебя.	— Ӧні лампаланьыс мышнад бергӧдчы да юртӧ копырт бокӧ, бисӧ эн сайӧд сярсьыс, лампаыс мышкад лоӧ, да югӧрыс мед сы вылӧ усьӧ.
Иван сделал так, и получилось вот что: (Рис. 13.)	Иван тадзи и вӧчис.
— Что видишь?	— Ӧні мый аддзан?
— Теперь я вижу только освещенную половину шарика, и он кажется светлым кружком, как полный месяц.	— Ӧні аддза югдӧдӧм боксӧ сярыслысь, дзик жӧ югдӧдӧм гӧгыль кодь, тыр тӧлысь быттьӧ.
— Это соответствует полнолунию.	— Тайӧ тыр тӧлысь кодь лоӧ.
Теперь, — продолжал профессор, — поставь шарик с правой стороны лампы, а сам стань лицом к лампе.	Ӧні, — водзӧ висьталіс профессор, — сяртӧ лӧсьӧд лампасяньыс веськыдвылас, а ачыд сувт лампаланьыс чужӧмнад.
Иван сделал так и получилось вот что: (Рис. 14.)	Иван бара тшӧктӧм сертиыс вӧчис.
— Ну, что?	— Но мый?
— Теперь, — отвечал Иван, — я вижу шар, разделенный надвое, левая половина освещена, а правая темная.	— Ӧні, — шуӧ Иван, — ме аддза сяр бокыслысь ӧтик джынсӧ югыдӧс, мӧд джынсӧ пемыдӧс.
— Что это тебе напоминает?	— Нинӧм сійӧ тэд оз петкӧдлы?
— Похоже на луну первой четверти.	— Тӧлысь четверть вылӧ эськӧ муныштӧ да.
— Правильно, — сказал профессор, — а если ты отклонишься вправо, держа мячик в том же положении, то увидишь больше темной стороны, а светлая останется узкой полоской, в роде серпика.	— Вернӧ, — шуӧ профессор, — а тэ кӧ ещӧ неуна вешйыштан веськыдвывланьыд, сярсӧ важ местаас кутӧмӧн, сэк пемыдіныс унджык лоӧ югдӧдӧм дорсьыс, чарла кодь еджыд визь сӧмын кольӧ.
Видишь?	Аддзан?
— Вижу, — сказал Иван и обрадовался, что понял.	— Аддза, — шуӧ Иван гӧгӧрвоӧмысла радлігтырйи.
— То же происходит и с месяцем, — продолжал профессор, — двигаясь, лунный шар становится между землей и солнцем, то уходит за землю, так что земля приходится между луной и солнцем.	— Тадз жӧ и тӧлысьыд овлӧ, — водзӧ висьталіс профессор, — кор сійӧ муа-шондіа костас, кор саявлӧ мусяр саяд, муыс овлӧ тӧлыся-шондіа костас.
Но только помни, что все время освещена у лунного шара та сторона, которая обращена к солнцу.	Сӧмын эн вунӧд — тӧлысь сярыдлӧн югдӧдӧма пыр шонділань бана ӧтар бокыс.
— Теперь нам пора вспомнить рисунок № 11 (см. стр. 39).	— Ӧні ми бӧр бергӧдчылам ӧнтайя сёрниад, 6-ӧд серпас йывсьыд (видзӧд 22-ӧд листбок).
На этом рисунке я отметил луну в восьми местах — при ее обращении вокруг земли.	Тайӧ серпас вылас ме пасйылі тӧлысьтӧ, му гӧгӧр бергалігас, кӧкъямыслаысь.
Кружочки показывают, как луна в действительности освещена солнцем.	Гӧгылькодьясыс петкӧдлӧны кыдзи тӧлысьыс югдӧдӧма шондінас.
Мы знаем, что солнце все время освещает половину лунного шара, поэтому, если мы видим иногда не всю освещенную половину и даже во время ущерба совсем не видим освещенной стороны, то это зависит именно от места, в каком находится луна.	Ми тӧдам нин, шондіыд пыр югдӧдӧ тӧлысь сярыдлысь джынсӧ, сы вӧсна и ми огӧ аддзӧ ставнас югдӧдӧм боксӧ, ущербитігас ньӧти ог аддзӧ. Тӧлысьыд ӧд уналаын овлӧ.
Ибо в одном месте она больше к нам обращена освещенной стороной, а в другом больше обращена темной стороной.	Ӧтиласянь сійӧ ёнджыка миянлань югдӧдӧм бана, а мӧдласянь нин миянлань видзӧдӧ пемыд бокнас.
Вот смотри и помни то, что видел, когда смотрел на мячик в разных положениях.	То видзӧд быд боксянь мач вылас да босьт тӧд вылад, мый аддзылан.
Иван внимательно вгляделся в рисунок и, подумав, спросил:	Иван бура серпас вылас видзӧдіс, сэсся юаліс:
— Как земля, когда бывает полнолуние, &то-есть, когда земля стоит между солнцем и луной, как она не затмевает луну?	— Кыдз нӧ муыс оз сайӧд тӧлысьсӧ, мусярыс кӧ тӧлыся-шондіа костас?
— Молодец, — опять похвалил его профессор, — ты внимательный ученик.	— Молодеч, — бара ошкыштіс профессор, — тэ тӧлка велӧдчысь.
Ты помнишь, когда мы делали опыт с шариком, и ты стоял спиной к лампе, то тебе нужно было отклониться в сторону, чтобы тень от твоей головы не затемняла шарик?	Вуні эз нин сяръяснад вӧчӧм опытыд, тэ тай ещӧ лампаланьыс мышнад сулалін да тэд вӧлі колӧ юртӧ бокӧ копыртны, мед вуджӧрыс сысянь эз тупкы сярсӧ?
— Помню, — ответил Иван.	— Эз на вун, тӧда, — кыввидзис Иван.
— Так вот, — продолжал профессор, — ты отклонил голову, и свет от лампы светил мимо твоей головы на шарик.	— Тэ копыртін юртӧ, — водзӧ висьталіс профессор, — да югӧрыс лампасяньыс тэнад юр бокӧд уси сяр вылас.
Так и тут луна обращается вокруг земли, так сказать, несколько наискось.	— Сідзи жӧ и тані, тӧлысьыс кытшлалӧ му гӧгӧрыс оз дзик веськыда.
Это — во-первых.	— Тайӧ — ӧти-кӧ.
Во-вторых, луна, все-таки, довольно далеко от земли, а далекий предмет закрывает солнце гораздо меньше, чем близкий.	Мӧд-кӧ, муа-тӧлыся костыд ыджыдкодь, а ыліса торйыд шондісӧ сайӧдӧ омӧльджыка.
Например, большой дом вблизи совсем закроет от тебя солнце, а тот же дом, если он, например, в версте, совсем не будет тебе мешать смотреть на солнце.	Шуам, тэ кӧ ыджыд керка дінын сулалан, керкаыд тэысь дзикӧдз тупъяс шондітӧ, а сійӧ жӧ керка кӧ тэ дінсянь верст сайын, ньӧти нин тэнад синмысь оз сайӧд шондітӧ.
Бывают, однако, случаи и у земли с луной, что луна затемняется.	Овлывлӧ, дерт, муыс тупйылӧ тӧлысьсӧ шондісьыс.
Иногда земля точно встает против солнца, а луна так же точно встает против земли с другой стороны.	Мукӧд дырйиыс муыд дзик паныд сулалӧ шондіыслы, а тӧлысьыс сідз жӧ сувтӧ му мӧдар боксяньыс.
Тогда тень от земли затмевает луну и получается лунное затмение.	Сэк вуджӧрыс муыслӧн дзикӧдз тупйывлӧ тӧлысьсӧ.
Вот взгляни на этот мой рисунок, и тебе станет понятней. (Рис. 15.)	Тайӧ серпас вылас кӧ видзӧдлан, сэк гӧгӧрвоанджык. (8-ӧд серпас).
— А часто оно бывает? — спросил Иван.	— Тадзсӧ унаысь овлӧ? — юаліс Иван.
— Нет, довольно редко, — ответил профессор, — но явление очень интересное и красивое, так как когда тень земли закроет луну, она затухнет.	— Шоча эськӧ да, — висьталіс профессор, — сӧмын мича сійӧ овлӧ. Кор вуджӧрыс муыслӧн тупъяс тӧлысьсӧ, сійӧ сэк быттьӧкӧ кусӧ.
Это явление называется лунным затмением.	Тайӧ шусьӧ тӧлысь бердлӧмӧн.
Но, покажем это на опыте.	Вӧчлам тайӧ опыт вылын.
Вот, пусть лампа изображает солнце, я беру, ну, хоть этот большой шар — пусть он будет у нас землей, а маленький шарик пусть луна.	Лампа лоӧ шонді пыдди, ме босьта тайӧ ыджыд сярсӧ — лоӧ му пыдди, а ичӧтик сярыс — тӧлысь.
Я вращаю нашу «луну» около «земли», но наискось.	Ме бергӧдла «тӧлысьсӧ» «му» гӧгӧр ог дзик шондіа-муа весьті.
Видишь?	Аддзан?
Луна за землей, но тенью ее не закрывается.	Тӧлысьыс мунӧ му бӧрся, но вуджӧрнас оз тупйысь.
А может случиться и так: луна может оказаться, в точности, за землей.	abu
Луна и земля все время двигаются, то и тень на луне от земли тоже двигается. Нам это кажется, будто черный кружок находит с краю на месяц, идет дальше, потом затмевает луну, но скоро там, где началось затмение, показывается лунный серпик, и тень понемногу вся сходит с месяца.	Тӧлысьыс да муыс век бергӧдчӧны, вӧрӧ жӧ и вуджӧрыс мусяньыс тӧлысь вылас, миянлы сійӧ кажитчӧ, быттьӧкӧ сьӧд кытш (гӧгылькодь) кайӧ тӧлысь вылас, сэсся дзикӧдз тупйӧ сійӧс, недыр мысти тӧлысьыс чарла кодь петас, сэсся ньӧжйӧник вуджӧрыс ставнас мунӧ тӧлысь вывсьыс.
На самом же деле, луна движется, входит в тень земли, потом проходит ее и выходит из нее с другого конца.	Миянлы тадз сӧмын кажитчӧ. Оз муыслӧн вуджӧрыс кай тӧлысь вылас, а тӧлысьыс прӧйдитӧ вуджӧр пырыс, пырӧ ӧтар помӧдыс, петӧ мӧдарӧдыс.
Вот на этом я тебе кончу рассказ о луне.	Та вылын ме помала тӧлысь йывсьыд сёрнитӧ.
Если будешь учиться дальше, прочтешь подробнее в книгах, а завтра приходи, я буду говорить с тобой о солнце.	Водзӧ кӧ кутан велӧдчыны, унджык сы йылысь верман нигаясысь тӧдмавны. Аски сэсся волы, ме шонді йылысь тэкӧд сёрнитышта.
Разговор о небе и солнце.	Сёрни енэж йылысь да шонді йылысь.
— Я уже тебе показывал солнце в трубу, — начал следующий раз профессор, — теперь мы займемся солнцем поподробнее.	— Ме тэд шондітӧ труба пыр петкӧдлі нин, — тадзи паніс сёрни профессор Иван воӧм бӧрын, — ӧні ми шондісӧ бурджыка тӧдмалам.
Но прежде я все же хочу немного о другом поговорить, а именно, о небе, которое мы видим.	Водзвылас ме сёрнитышта енэж йылысь.
Когда-то в старину думали, да и теперь еще несведующие и необразованные люди, по невежеству своему, полагают, что небо это есть тот голубой свод, который видим мы днем.	Важӧн, да и ӧні на немтор тӧдтӧм, велӧдчытӧм йӧз пемыдлун вӧснаныс, мӧвпалӧны — енэжыд пӧ миян юрвывса лӧзов рӧма свод, кодӧс тай ми аддзам луннас.
Многие же думают, что это небо твердое, будто бы хрустальное, а к нему прилеплены звезды, а луна и солнце, как два шарика, по нему катаются.	Мукӧдыс бара мӧвпалӧны, енэжыс пӧ чорыд, хрустальысь, кодзувъясыс пӧ сы бердӧ ляскысьӧмаӧсь, а тӧлысьыд да шондіыд пӧ сы вывті кык сяр моз гӧглясьӧны.
Иван Орлов рассмеялся.	Иванлӧн серамыс петіс:
— Верно, — сказал он, — у нас в селе многие так думают, а расскажи я им, что видел в трубу и от вас узнал, так &на-смех подымут.	— Дзик сідз, — шуис сійӧ. — Миян сиктын унаӧн на тадз мӧвпалӧны, а ме кӧ висьтала налы труба пыр аддзылӧм йылысь, смек вылӧ лэптасны.
Ничего они не понимают — хуже того: многие и сейчас верят, что земля на трех китах держится, а киты в воде плавают.	Нинӧм найӧ оз гӧгӧрвоны. Мукӧдыс ӧні на веритӧны, муыд пӧ куим кит вылын сулалӧ, а китъясыс пӧ ваын плавайтӧны.
— Ну, так вот, — продолжал профессор, — этот синий и красивый купол не что иное, как воздух.	— Но, вот, — водзӧ висьталіс профессор, — миян юрвывса лӧзов рӧма сводйыс и эм сынӧдыд.
Воздух окружает весь земной шар.	Сынӧдыс быттьӧ кыз пластӧн гӧгӧртӧма му сяртӧ.
Этим воздухом мы дышим, в этом воздухе плавают облака, по этому воздуху летают птицы и аэропланы.	Сынӧдӧн ми лолалам, сы пытшті ветлӧдлӧны кымӧръяс, лэбалӧны аэропланъяс да лэбачьяс.
Толщиной этот слой воздуха, окружающий земной шар, будет, по вычислениям ученых, не меньше 200 верст.	Кызтаыс мусяргӧгӧрса сынӧдлӧн, велӧдчӧм йӧз лыддьӧм серти, 210 километр гӧгӧр.
Толщина, значит, огромная.	Аддзан, мый ылнаӧдз сынӧдыд.
Если, например, взять воду и немного положить в нее синьки, то в стакане синева будет чуть заметна, а на тарелке или неглубоком блюдце ее почти не заметишь, но стоит ее налить в большое корыто, как она будет казаться вся синей.	Босьтны кӧ ва да неуна пуктыштны сэтчӧ синька, стӧканын лӧзыс омӧлика кутас тӧдчыны, а ляпкыд дора блюдйын либӧ тӧрелкаын ньӧти оз кут тӧдчыны, кисьтны кӧ сійӧ васӧ ворйӧ — ставыс лӧзӧдас.
В Швейцарии есть такое небольшое государство, в котором много находится озер и рек с голубой водой, где она от природы такая.	Швейцарияын (рытыввылын неыджыд государство) эмӧсь уна енэж рӧма ваа тыяс да юяс.
Если эту воду налить в стакан, она вода как вода — чистая, вкусная и прозрачная. В озере же она такая голубая, как ясное небо и также красива.	Сэсь босьтӧм васӧ кӧ кисьтны стӧканӧ, ва ва и эм — сӧстӧм, чӧскыд дай югыд, а тыас сійӧ кельыдлӧз рӧма, мича енэж кодь.
Так и воздух, которым мы &дышем.	Сынӧдыд, кодӧн ми лолалам, сэтшӧм жӧ.
В комнате он нам кажется невидимым, только если сквозняк, то мы чувствуем, что он есть.	Керка пытшкад ми сійӧс огӧ аддзӧ, сӧмын тӧла кӧ сынӧдыд, тӧдчӧ нин.
Однако, в поле, вдали его уже можно заметить.	Ывлавылын, ылысь, позьӧ сійӧс аддзыны.
Лес или горы, которые далеко от нас, кажутся нам задернутыми легкой синеватой дымкой.	Вӧр либӧ гӧра ылынӧсь кӧ миянсянь, кажитчӧны быттьӧкӧ лӧз тшын пиынӧсь.
Вдаль на земле мы видим самое большое на 12 верст, а смотря вверх, в небо, мы видим толщину воздуха в 200 верст, — вот он и кажется нам синим, а так как он окружает земной шар ровным слоем, то и кажется тоже круглым, лазурным куполом.	Му вылад ми ывласӧ аддзам медуна 13 километр, а вывлань, енэжӧ видзӧдігӧн, ми аддзам сынӧдсӧ 210 километр кузя, — сы вӧсна и сійӧ миянлы лӧзовӧн кажитчӧ.
Кроме того, воздух, как и вода, сияет от солнечного света, а потому, как чудесным синим занавесом, закрывает от нас звезды.	Сы кындзи на сынӧдыд ва этшӧн югъялӧ шонді югыд пондаыс, сы вӧсна быттьӧкӧ лӧзов занавесӧн тупйӧ миян синъясысь кодзувъяссӧ.
Но стоит только солнцу скрыться, как синий купол исчезает, воздух больше не сияет, а делается темным и прозрачным, и мы сквозь него видим бесчисленные огоньки бесчисленных звезд.	Мыйӧн толькӧ шондіыд дзебсяс, лӧзов рӧма куполыд вошӧ, сынӧдыд оз нин югъяв, лоӧ пемыд, сы пыр ми аддзам лыдтӧм кодзувъяслысь бияссӧ.
Выходит так, что когда солнце уходит, то снимает с земли прекрасную синюю крышку, и мы видим то, что мешал видеть солнечный свет.	Быттьӧкӧ шондіыд пыригас пӧрччӧдӧ му вылысь мича лӧз вевтсӧ, да ми кутам аддзыны енэжсьыд быдтор, мый эз лэдзлы аддзыны шонді югӧрыд.
Там же, выше, за 200 верст, воздуха уже нет, там пустота, которая освещаться не может.	Кыксё километр саяс, выліас сынӧдыд абу нин, сэн нинӧм абу, а нинӧм абутӧ шондіыд, дерт, оз вермы югдӧдныд.
Эта пустота представляет из себя междупланетное пространство.	Тыртӧм, нинӧм абу иныс шусьӧ планета кост местаӧн.
Она может пропускать сквозь себя лучи, но сама сиять, как воздух, не может.	Сынӧдтӧм иныс лэдзӧ ас пырыс мунны шонді югӧрлы, но ачыс сынӧд моз оз вермы югъявны.
Поэтому она нам кажется черной и в ее черноте мы видим звезды, которые друг с другом иногда совсем рядом, но друг другу не мешают светиться и мы их легко различаем.	Сы вӧсна сійӧ миянлы кажитчӧ сьӧдӧн, пемыдӧн да сы пемыд пытшкысь ми аддзам югыд кодзувъяссӧ. Мукӧддырйиыс кӧть и найӧ дзик ӧтлаын овлӧны, но мӧда-мӧдсьыс югъялӧмнас торъялӧны.
Вот какое небо мы видим по ночам у нас, в &Росии на севере и на юге.	Россияад лунвылын и войвылын войяснас енэжтӧ ми со кутшӧмӧс аддзам.
Звезды на небе бывают отдельные и кучками, когда из них получаются фигурки, &в роде ковша, например, всем известной, Большой Медведицы.	Кодзувъясыс енэжас овлӧны торъяӧсь мӧда-мӧд дінсьыс, овлӧны и чукӧраӧсь. Кодзув чукӧръясыс быдсямаыс овлӧны, ӧти чукӧр эм кӧш модаа, ставыс сійӧс тӧдӧны, шусьӧ «Юрвыв кодзулӧн».
Я сейчас покажу четыре снимка с неба, сделанные зимой и летом, при чем около кучек звезд, которые называются созвездиями, сделаны надписи, указывающие, как эти созвездия называются.	Час ме тэд петкӧдла нёль серпас енэж вывсьыс, найӧс вӧчӧма тӧлын и гожӧмын, быд кодзув чукӧр гижӧма, кыдзи сійӧ шусьӧ.
Вот снимок зимнего неба на северной стороне неба в России, сделанный в январе в 9 часов вечера. (Рис. 16.)	Тайӧ серпас вылас тӧвся енэж войвыв Россияын, вӧчӧма январ тӧлысьын 9 час рытын (9-ӧд серпас).
Вот снимок с зимнего неба на южной стороне неба в январе же и тоже в 9 часов вечера в России. (Рис. 17.)	Мӧдын со тӧвся енэж лунвыв бокын, январ тӧлысьын, 9 час рытын, Россияын жӧ.
Вот снимок с летнего неба России на северной стороне неба в июле в 9 часов вечера. (Рис. 18).	Со серпас енэжлӧн войвыв Россияын гожӧмын, юль тӧлысьын, 9 час рытын.
Вот снимок с летнего неба России на южной стороне неба в июле же в 9 часов вечера. (Рис. 19.)	То бара серпас, петкӧдлӧ гожся енэжсӧ лунвыв Россия вылысь юль тӧлысьын 9 час рытын жӧ.
abu	(Профессор Иванлы петкӧдліс уна пӧлӧс серпасъяс).
Это я вкратце говорю, а дальше о звездах мы поговорим отдельно, теперь же начнем о солнце.	Ӧні ме дженьыдика висьтала, кодзувъяс йывсьыд ми сёрнитам торйӧн водзынджык, ӧні заводитам шонді йылысь.
Какой вид имеет солнце, ты знаешь, сам видел его через закопченное стекло простым глазом и в трубу.	Кутшӧми шондіыс — тэ ачыд тӧдан, аддзылін тшынӧдӧм стеклӧ пырыд да труба пырыд видзӧдігӧн.
Каких оно размеров, я тебе говорил и показывал примерный рисунок. (См. рис. 12.)	Ыдждасӧ сылысь ме висьтавлі нин дай серпас петкӧдлі (видзӧд 5-ӧд серпас).
Видишь, какое солнце огромное, и какой маленькой песчинкой кажется в сравнении с ним наша земля.	Аддзан, мый ыджда шондіыд, а муыд сы дінын ичӧтик чут кодь.
Оно в 1 миллион 300 тысяч раз больше земли — это по объему, а в поперечнике — 109 раз.	Шондіыд 1 миллион да 300 сюрс пӧв ыджыд мусьыд, — тайӧ ыджда серти, а вомлӧс шӧртас сертиыд — 109-ысь.
Вспомни о гирях.	Казьтыштлы гираяс йывсьыд.
— Но почему же оно кажется таким маленьким, — спросил Иван, — ведь солнечный кружок кажется не больше лунного кружка?	— Мыйла нӧ эськӧ шондіыд сэтшӧм ичӧтик тыдалӧ, — юаліс Иван, — шонді гӧгыльыд ӧд тӧлысь гӧгыль кодь жӧ быттьӧ?
— Ты забыл, что я говорил, — ответил профессор, — солнце от нас страшно далеко.	— Тэ тай вунӧдӧмыд нин, менсьым висьтавлӧмӧс, — шуӧ профессор, — шондіыд миянсянь вывті ылын.
Луна в 70 раз по объему меньше земли, но она от земли всего находится на расстоянии в 360 тысяч верст, а солнце, хотя оно в 1 миллион 300 тысяч раз больше земли, но оно от нас находится на расстоянии 140 миллионов верст.	Тӧлысьыд 70 пӧв ичӧт и мусьыд, сӧмын мусяньыд сійӧ 384 сюрс километр сайын и эм, а шондіыд ӧд, кӧть и 1 миллион да 300 сюрс пӧв ыджыдджык мусьыд, 149 миллион километр сайын, ёна ылын тӧлысь дорсьыд.
Чтобы наглядно представить, как огромно от нас расстояние солнца, вообразим на минуту невозможную вещь.	Медым бурджыка гӧгӧрвоан, мый ылнаын шондіыд, ме тэд со кыдзи висьтала (дерт эськӧ сідз некор оз вермы лоны да).
Вообразим, например, что люди придумали такой аэроплан, который летит 600 верст в час, &т.-е., если мы взлетим на аэроплане в Москве, то через час будем в Ленинграде, так как от Москвы до Ленинграда 604 версты.	Шуам, йӧзыс лӧсьӧдісны сэтшӧм лэбалан машина, сійӧ часнас лэбзьӧ 600 верст. Мӧскуасянь кӧ Ленинградӧдз, сійӧ ероплан вылас часӧн воан (Мӧскуаа-Ленинграда костыс 604 верст).
Если на таком аэроплане мы, не останавливаясь, полетим на луну, до которой 360 тысяч верст, то там мы будем через 600 часов, т.-е. прилетим на луну через 25 суток, значит, меньше, чем через месяц.	Татшӧм еропланнас кӧ ми сувтлытӧг лэбзям тӧлысь вылӧ, — сэн лоам 600 час мысти, сутки лыдӧн кӧ — 25 сутки бӧрти.
Если же на этом самом аэроплане мы полетим на солнце, до которого 140 миллионов верст, и будем лететь непрерывно, и, если оно нас не сожжет, то, делая 600 верст в час, мы прилетим туда через 223.334 часа, т.-е. через 27 лет, 2 суток, 6 часов.	Тайӧ еропланнас кӧ жӧ ми лэбзям сувтлытӧг шонді вылӧ (сэтчӧдз 149 миллион километр), да оз кӧ сот сійӧ миянӧс, часын 600 верстӧн мунігӧн, ми сэтчӧ воам 223 334 час мысти, во лыдӧн кӧ — 27 во, 2 сутки да 6 час мысти.
Если же мы свое путешествие совершили на курьерском поезде по железной дороге, то, делая в 1 час 90 верст, мы проехали бы это расстояние в 140 миллионов верст в течение 175 лет.	Шонді вылад кӧ ми, шуам, мӧдӧдчим кӧрт туй кузя курьерскӧй поездӧн, сэк быд часын 95 километртӧ мунігӧн ковмис 149 миллион километртӧ мунны 175 воӧн.
Но что луна ближе к нам, чем солнце, убеждает нас, прежде всего, сама луна, которая иногда затемняет солнце, т.-е. встает между землей и солнцем и загораживает от нас солнечный свет, затмевая его, и от этого бывает солнечное затмение.	Тӧлысьыд матын му дінад. Сійӧс тӧлысьыс ачыс жӧ петкӧдлӧ. Кор тӧлысьыд сувтлӧ шондіа-муа костӧ да оз лэдз му вылас шондіыслысь югӧръяссӧ.
Но, как я говорил, луна меньше земли в поперечнике в 4 раза, а потому она не может покрыть тенью всю землю.	Но, ме тай висьтавлі нин, тӧлысьыд шӧртастіыс вомлӧс ногыс 4 пӧв ичӧтджык мусьыд да сы вӧсна вуджӧрнас оз вермы тупйыны став мутӧ.
От этого бывает так, что в одном месте полное затмение, а в других местах земного шара никакого затмения нет.	Та понда овлӧ сідзи: ӧтилаын муыд пемыд, а мукӧдлатіыс шондітӧ ньӧти абу сайӧдӧма.
Тень от луны, которая на землю падает, когда она загораживает солнце, по вычислению ученых, шириной 70 верст, а по окружности 200 верст.	Тӧлыссянь му вылӧ усьӧ вуджӧрыс (кор сійӧ шондісӧ сайӧдӧ), велӧдчӧм йӧз тӧдмалӧм серти, 75 километр пасьта, а пемдӧдӧминыслӧн кытш кузьтаыс 210 километр.
Тень эта во время затмения солнца идет по земле полосой от востока к западу, поочередно покрывая на своем пути города и села.	Вуджӧрыс мунӧ му кузьтаыд паськыд визьӧн, асыввывсянь войвылӧ.
Вот эта картинка изображает не полное затмение солнца и показывает, как падает тень от луны, загородившей часть солнца, на нашу землю.	abu
(Рис. 20.)	abu
— Все это, друг мой, астрономами давно высчитано, и высчитано настолько точно, что, зная движение земли, луны и положения солнца, астрономы наперед предсказывают за много лет, когда будет солнечное или лунное затмение.	Ставыс тайӧ, другӧ, астрономъяслӧн лыддьӧма-тӧдмалӧма зэв бура. Муыдлысь, тӧлысьыдлысь да шонділысь мунӧм-бергалӧмсӧ бура тӧдӧмӧн найӧ вермӧны кымынкӧ во войдӧр висьтавны мый лоӧ, кор тӧлысьыд ли, шондіыд ли бердласны да мукӧдтор.
О солнечных затмениях еще установлено, что в каждые 18 лет этих затмений бывает 41, но мы видим не все эти затмения потому что, как я говорил, месяц мал, и его тень закрывает только часть где-нибудь, земного шара.	Шонді бердлӧм йывсьыд тӧдмалӧмаӧсь, — быд 18 воын сэтшӧм бердлӧмыс овлӧ 41. Сӧмын ми, дерт, ог став бердлӧмсӧ аддзылӧ, тӧлысьыд ичӧт да сылӧн вуджӧрыс тупйӧ сӧмын кытікӧ му сярыдлысь.
Часто бывает, что в Ленинграде, например, полное солнечное затмение, а где-нибудь в Африке о нем и не подозревают.	Тшӧкыда овлӧ, шуам, Ленинградын дзикӧдз шондіыс бердӧма, а Африкаын весиг дум некодлы сы йылысь оз усьлы.
Так и у нас бывает — где-нибудь есть затмение, а мы видим солнце во всем блеске.	Миян сідз жӧ овлӧ — кӧнкӧ шондісӧ оз аддзыны, а ми сійӧс став мичнас аддзам.
Но там, где падает тень, так же темно, как ночью на другой стороне земли.	Кытчӧ вуджӧрыс усьӧ, сэн дзик вой кодь пемыд, кыдзи му мӧдар бокас.
Во время полного солнечного затмения, видно на небе звезды, вылетают ночные птицы и бабочки, принимающие затмение за ночь.	Дзикӧдз шонді бердлігад, тыдалӧны кодзувъясыс енэжас, петалӧны войся лэбачьяс да бобувъяс, бердӧмсӧ вой пыдди и чайтӧны.
Те отсветы, какие видны около затемненного луной солнца, называются солнечной короной.	Тӧлысь сайӧ бердӧм шонді гӧгӧрыс тӧдчывлӧ кельыдіник югӧръяс, шусьӧны шонді кытшӧн.
Светит эта корона очень слабо и напоминает беловато-серебристое облако.	abu
Бывает затмение и неполное, тогда солнце бывает похоже на полумесяц.	Шондіыс оз пыр дзикӧдз бердлы, мукӧддырйиыс сійӧ тӧлысь джын кодь.
Это называется частное затмение.	abu
Иногда солнце при затмении кажется огненным кольцом, как это изображено на этом рисунке. (Рис. 21.)	Мукӧд дырйиыс бердлігас кажитчӧ би кольча кодь. Видзӧд серпассӧ. (10-ӧд серпас).
Это называется кольцеобразное затмение.	Тайӧ шусьӧ кольча кодь бердлӧмӧн.
— А почему же, — спросил Иван, — луна то закрывает солнце совсем, то оставляет по краям огненное кольцо?	— Мый вӧсна нӧ, — юалӧ Иван, — тӧлысьыс кор тупйӧ дзикӧдз шондісӧ, кор кольӧ дор гӧгӧрыс биа кольчакодьӧс?
— А это потому, — ответил профессор, — что луна от земли находится не на одинаковом расстоянии: то ближе, то дальше, а потому нам кажется то несколько больше, то меньше.	— Вот мыйла, — висьталӧ профессор, — тӧлыся-муа костыс абу пыр ӧткодь: кор тӧлысьыд ылынджык мусяньыд, кор матынджык.
И вот, если затмение случится тогда, когда луна ближе и, значит, больше, то она закрывает солнце целиком, когда же луна дальше, и, значит, кажется меньше, то не закрывает всего солнца и по краям остается огненный ободок.	Кор тӧлысьыд матынджык, сэк сійӧ ыджыдджык кажитчӧ, шондітӧ дзоньнас мусьыд тупъяс, кор ылынджык, сэк сійӧ ичӧтджык кажитчӧ, ставнас шондітӧ оз вермы тупйыны да, дор гӧгӧрыс биа кольчаыд и кутас тыдавны.
При неполном и кольцеобразном затмении ночь не наступает, а день только тускнеет, как в ненастье, когда тучи закроют солнце.	Кор шондіыд дзикӧдз оз бердлы, сэки вой кодьӧдзыд оз пемдыв, луныд сӧмын руд лолӧ, быттьӧ лёк поводдя дырйи шондісӧ кымӧръяс вевттьӧмаӧсь.
Понятно?	Гӧгӧрвоан?
— Понимаю, — ответил Иван, — но я хотел бы знать, каково это солнце, что на нем?	— Гӧгӧрвоа эськӧ да, — кыввидзис Иван, — мем вӧлі окота тӧдны, кутшӧм сійӧ ачыс шондіыс, мый эм сы вылын?
На луне горы, а на солнце что?	Тӧлысь вылын гӧраяс, а шонді вылын нӧ мый?
— Сейчас и об этом будем говорить, — продолжал профессор, — теперь ты знаешь, как страшно далеко от нас солнце и как оно огромно, если оно кажется таким же, как луна, которая у земли самый близкий сосед по небу.	— Часлы, и та йылысь пондам сёрнитны, — шуӧ профессор. — Ӧні тэ тӧдан нин, кутшӧм ылын шондіыд да мый ыджда сійӧ.
Ты знаешь также, что от этого маленького кружка идет на землю такой большой жар, что летом в засухи, когда туч совсем нет и когда солнцу ничто не мешает палить землю, оно жжет и сушит, как огнем.	Тӧдан жӧ нин, зэв ичӧтик гӧгыльсянь локтӧ му вылӧ зэв ыджыд жар, быдсӧн гожӧмын кос поводдя дырйи, кор енэжас абу ӧти кымӧртор да нинӧмтор шондітӧ оз сайӧд, сійӧ сотӧ да косьтӧ биӧн моз.
В африканской же пустыне Сахаре, солнце так накаливает песок, что, если в него зарыть яйцо, оно сварится.	Африкаса Сахара пустыняын шондіыс кельыдӧдз лыасӧ сотӧ, — кольк кӧ пуктан лыа пытшкас — пусяс.
Да и сам ты, вероятно, знаешь, что железо на крышах в знойный летний день до того нагревается солнцем, что по ней нельзя &итти босиком.	Дай ачыд, кӧнкӧ, тӧдан, кӧрт вевта керка вывті жар лунӧ кӧмтӧг ветлыны он вермы, коктӧ сотӧ, сэтшӧмӧдз шондіыс жаритӧма.
Что же, значит, за жар на солнце, если с такого огромного расстояния, которое по железной дороге надо ехать 175 лет, оно так сильно греет.	Кутшӧм нӧ либӧ жар эм шонді вылас, сы ылнасянь вермӧ сэтшӧма шонтыны.
Чтобы иметь представление об этой жаре, я тебе скажу следующее: если бы земной шар был весь из сплошного железа и упал бы на солнце, то немедленно расстаял бы, как снежинка, упавшая на раскаленную плиту и превратился бы в пар.	Мед бурджыка гӧгӧрвоан жарсӧ, ме тэд со мый висьтала: му сярыд кӧ вӧлі чиг кӧртысь да уси кӧ шонді вылас, ӧти здукӧн эськӧ сылі да пӧри руӧ, кыдзи тай доналӧм плита вылӧ усьӧм лым чир сылӧ.
Само солнце представляет из себя расплавленную массу, окруженную раскаленными парами.	Шондіыд — доналӧм сылӧм кизьӧр (масса), гӧгӧрыс доналӧм ру.
Состоит солнце из тех же (за немногими исключениями) веществ, которые имеются и на земле, обычно в твердом виде, например, железо и многие другие, только на солнце эти вещества от сильного жара расплавлены или обращены в пар.	Шондіыд сэтшӧм торъясысь жӧ, кутшӧмысь и муыд, сӧмын муад ставыс чорыд нин-а, шуам кӧрт, эзысь да мукӧдтор, а шонді вылад жарысла ставыс сылӧма — кизьӧрӧ либӧ руӧ пӧрӧма.
Жар и свет от него идет во все концы неба: на землю же падает его жара и света немного.	Жарыс да югыдыс сысянь паськалӧ став енэж пасьтаыс: миянлы, муад, жарыс да югыдыс ичӧтика локтӧ.
Если бы, например, жара и света попадало на землю в 3 раза больше, то земля бы высохла, растрескалась бы и превратилась в пустыню.	Жарыс кӧ да югыдыс шуам му вылад вӧлі 3 мында унджык локтӧ, сэки эськӧ муыд косьмис, потласис да пӧри пустыняӧ.
С другой стороны, все тепло на земле от солнца, и, если бы солнце погасло, то земля быстро превратилась бы в кусок льда, и не только земля и вода, но и самый воздух бы замерз и льдом бы упал на землю.	Мӧдарӧ кӧ бара, шоныдыс ставыс жӧ му вылас шондісянь. Шондіыд кӧ кусӧ — муыд зэв регыдӧн пӧрӧ йиӧ, йизяс тшӧтш и став ваыс му вылын, и сынӧдын кынмас да йиӧн усьӧ му вылӧ.
Вот теперь и подумай, что значит для земли солнце.	Ӧні сэсся ачыд мӧвпышт, кутшӧм колана шондіыд муыдлы.
Вся земная жизнь, таким образом, зависит от лучей этого огненного шара.	Став олӧмыс му вылас шонді югӧръяс сайын.
Вот какая силища у него, но и это не все, потому что не одна земля живет и вертится вокруг солнца, а есть и еще земли, такие же как наша.	Со кутшӧм выныс сылӧн, дай тайӧ абу на ставыс, шонді гӧгӧрыд ӧд миян му кындзи уна планета (муяс) на бергалӧны.
Одни больше, другие меньше.	abu
Но все эти земли, как и наша, как и луна, зависят от солнца и без него существовать не могут.	Ставыс найӧ шондітӧг овныс оз вермыны.
О движении солнца я говорил уже раньше, помнишь?	Шонді бергалӧм-мунӧм йывсьыд ме тэд ӧтчыд висьтавлі нин, эн на, кӧнкӧ, вунӧд?
— Помню, — сказал Иван.	— Эг, — шуис Иван.
— Ну теперь, иди, — сказал профессор.	— Но, ӧні сэсся мун, шойччы, — шуис профессор.
— Завтра я тебе расскажу о других землях.	— Аски ме тэд висьтала мукӧд планетаяс йылысь.
Разговор о планетах.	Сёрни планетаяс йылысь.
— Так вот, — начал говорить профессор, — около солнца кружится не одна земля, а еще семь таких же шаров разной величины.	— Шонді гӧгӧрыд муыд оз куш ӧтнас кытшлав, — заводитіс висьтавны Иван воӧм бӧрын профессор. — Сы гӧгӧр нӧшта на му кодь сизим сяр бергалӧны, ыджданас найӧ абу ӧткодьӧсь.
Эти шары, которые, как луна и как земля, своего света не имеют, а если и светятся, то отражают солнечный свет.	Найӧ, тӧлысь да му этшӧн, ассьыныс югӧрсӧ оз сетны; кӧть и югыдӧсь найӧ тыдалӧны, бара жӧ тӧлысь мозыд шондісянь сетӧм югӧрӧн.
Все эти семь шаров дальше от земли, чем луна, и кажутся нам звездочками на небе.	Ставныс, сизимнан сярыс, тӧлысь дорысь ылынджыкӧсь мусяньыд. Сійӧн и кажитчӧны ичӧтик кодзувъясӧн енэжас.
Легче всех из них найти простым глазом Венеру или, как ее зовут, «Вечернюю звезду».	Медкокниа на пиысь аддзан куш синнад Венераӧс. Йӧзыд сійӧс шуӧны «Рытъя кодзулӧн».
Она ярче всех и раньше всех загорается при закате солнца.	Сійӧ мукӧд сертиыс медъёна дзирдалӧ да медводз тыдовтчӧ шонді лэччӧм бӧрын.
Свет ее очень приятный и не мерцает.	Югыдыс сылӧн зэв лӧсьыд синмыдлы, оз тірав, пыр ӧткодь.
— Я знаю ее, видел, — обрадовался Иван, — всегда она раньше всех загорается.	— Ме тӧда сійӧс, аддзывлі, — радысла шыасис Иван, — пыр медводз ломзьӧ.
— Иногда, наоборот, она восходит утром, незадолго до восхода солнца, тогда ее называют «Утренняя звезда».	— Мукӧддырйиыс сійӧ чужӧ асывнас, тӧкӧтьӧ водзджык шонді петтӧдз, сэк Венератӧ шуӧны нин «Асъя кодзулӧн».
В трубу она, — сказал профессор, — кажется нам или маленьким кружком, или полумесяцем, или серпиком, так как у нее бывают такие же перемены, как у луны.	Труба пыр миянлы сійӧ тыдалӧ, — висьталіс профессор, — либӧ ичӧтик гӧгыль кодьӧн, либӧ чарла кодьӧн. Венера, тӧлысь моз жӧ, вежласьӧ.
Простым глазом это не увидишь, а в трубу ее видно такой: (Рис. 22.)	Куш синнад тайӧс, дерт, он аддзыв, а трубаад со кутшӧм тыдалӧ: (11 серп.).
Второй интересной планетой, которая кружится около солнца, является Марс.	Сэсся эм бара жӧ шонді гӧгӧр кытшлалысь планета Марс.
Он кажется нам яркой красноватой звездочкой.	Сійӧ миянлы кажитчӧ гӧрдов-югыдкодь кодзулӧн.
В трубу его видно вот таким: (Рис. 23.)	abu
Самой большой планетой, вращающейся вокруг солнца, является Юпитер, который простому глазу на небе кажется яркой звездочкой, а в трубу его видно таким: (Рис. 24.)	Медыджыд планетаыс шонді гӧгӧр бергалысьяс пиысь — Юпитер. Куш синнад видзӧдігӧн сійӧ югыд кодзув кодь жӧ.
Но наиболее любопытным спутником солнца является Сатурн.	Медтешкодь планетаяс пиас — Сатурн.
Эта маленькая звездочка в сильную трубу видна вот таким блестящим полосатым шариком, около которого быстро движется широкий светящийся круг: (Рис. 25.)	Тайӧ ичӧтик кодзулыс ёна ыдждӧдысь труба пыр тыдалӧ вот татшӧм югъялысь, визьӧсь сяр. Сы гӧгӧр ӧдйӧ бергалӧ паськыд югъялан асыккодь: (12-ӧд серпас).
Кроме этих планет, есть еще три, не считая нашу землю, — Уран, Нептун и Меркурий.	Тайӧ планетаясыс кындзи да миян му кындзи эм нӧшта куим планета, — Уран, Нептун да Меркурий.
Из всех планет Меркурий самый маленький и он ближе всего к солнцу.	Став планета письыс Меркурий медічӧт да медматын шонді дінын.
Итак, около солнца кружится восемь планет.	Сідз кӧ, 8 планета кытшлалӧны шонді гӧгӧр.
По размерам, если их поместить рядом, они различаются, как на этом рисунке: (Рис. 26.)	Ыджда сертиыс, орччӧн кӧ сувтӧдны найӧ торъялӧны мӧда-мӧдсьыныс тайӧ серпас вылас моз: (13-ӧд серпас).
Вокруг же солнца они расположены и двигаются в таком порядке, как вот тут нарисовано: (Рис. 27.)	Шонді гӧгӧрыс жӧ найӧ сулалӧны да бергалӧны тані рисуйтӧм ногӧн: (14-ӧд серпас).
При этом все планеты движутся в одну сторону вместе с землей, что показано маленькими стрелками.	Став планетаыс бергӧдчӧны ӧтарӧ, му моз, серпас вылас петкӧдлӧма посньыдик стрелкаясӧн.
&То-есть все планеты, а в том числе и земля, летят вокруг солнца справа налево, &то-есть от запада на восток.	Веськыда кӧ шуны, став планетаыс, накӧд тшӧтш и муыд, лэбзьӧны веськыдвывсянь шуйгавылӧ, войвывсянь — асыввылӧ.
Кстати я сообщу, какая планета, на каком расстоянии находится от солнца:	Ӧні ӧти сайын висьтала, кутшӧм планета ылын-ӧ шондісяньыс:
Меркурий — от солнца на 56 миллионов верст.	Меркурий — 57 миллион километр сайын.
Венера — от солнца на 102 миллиона верст.	Венера — 108 миллион километр сайын.
Земля с Луной — от солнца на 140 миллионов верст.	Муыд да Тӧлысьыд — 149 миллион километр сайын.
Юпитер — от солнца на 720 миллионов верст.	Юпитер — шондісяньыд 777 миллион километр сайын.
Сатурн — от солнца на 1 миллиард 331 миллион верст.	Сатурнӧдз — шондісянь 1 миллиард да 425 миллион километр.
Уран — от солнца на 2 миллиарда 662 миллиона верст.	Уранӧдз — шондісянь 2 миллиард да 870 миллион километр.
Нептун — от солнца на 4 миллиарда 162 миллиона верст.	Нептунӧдз — 5 миллиард да 440 миллион километр.
Все эти планеты, вместе с землей и луной, составляют одну семью солнца; все они вокруг него вращаются и от него получают свет и тепло.	Ставсьыс тайӧ планетаяссьыс, му да тӧлысь тшӧтш, лоӧны ӧти шонді семья; ставыс найӧ кытшлалӧны шонді гӧгӧр, босьтӧны сылысь шоныд да югыд.
— А как остальные звезды устроены? — спросил Иван, — вот теперь я знаю только о солнце и его восьми планетах, а ведь звезд бесчисленное множество, и в ясную ночь они, как огненный рой пчелиный, роятся на небе.	— Мукӧд кодзувъясыс нӧ кыдзи артмӧмаӧсь да олӧны? — юаліс Иван. — Ме со ӧні тӧда шонді йылысь да кӧкъямыс планетаяс йылысь, а кодзувъясыд ӧд лыдтӧм-тшӧттӧм, мича сэзь войӧ найӧ ыджыд кодзув котырын мында жӧ.
— Об остальных звездах, — сказал профессор, — которые мы видим точками на небе отдельно и созвездиями, я расскажу тебе следующее.	— Мукӧд кодзувъяс йывсьыс, — висьталіс профессор, — ме тэд со мый висьтала.
Все эти звезды от нас так страшно далеки, что свет от некоторых идет до нас 9 лет.	Ставыс найӧ миянсянь зэв ылынӧсь, мукӧд кодзувсяньыс весиг югӧрыс му вылӧдзыд уна во локтӧ.
Свет пробегает в 1 секунду почти 300 тысяч верст.	Югӧрыд мунӧ 1 секундаӧн 300 сюрс км.
Следовательно, от солнца, которое почти от нас на 140 миллионов верст, свет доходит, приблизительно, минут в восемь.	Сідз кӧ, шондісяньыд югыдыс локтӧ муӧдзыс 8 минутӧн кымын, а сэтчӧдз ӧд мусяньыд 149 миллион км.
А чтобы свету дойти от звезды до земли, требуются годы.	Ӧні сэсся ачыд артышт — ылынӧсь-ӧ кодзувъясыд, куш югӧрыслы кӧ мунныс колӧны вояс.
Есть звезды, например, от которых свет доходит в 3 года, есть такие что — в 10, 20 лет, от некоторых — в сотни и даже в тысячи лет.	Эмӧсь кодзувъяс, югӧрыс налӧн му вылӧдзыд воӧ 3 во, эмӧсь — воӧ 10, 20, 100 во, мукӧдсьыс сюрс воясӧн локтӧ.
Видишь, как они далеко.	Аддзан кутшӧм ылынӧсь миянсянь найӧ.
— Да, далеко, — ответил Иван.	— Ылынӧсь и вӧлӧмаӧсь, — шуӧ Иван.
— А что такое значит: свет идет около трех сот тысяч верст в секунду?	— А вот, мый сійӧ лоӧ, тэ шуан: югыдыс мунӧ секундын куимсё сюрс километр?
— Ты, конечно, видел когда-нибудь издали, как стреляют из ружья.	— Тэ кӧнкӧ, дерт, аддзывлін ылысянь ружйӧысь лыйсьӧм.
— Видел, — ответил Иван.	— Аддзывлі, — шуӧ Иван.
— Заметил что-нибудь особенное, — спросил профессор.	— Видзӧдігад немтор эн гӧгӧрволы? — юаліс профессор.
— Да, сначала видны огонь и дым, а потом слышен выстрел.	— Первой тшыныс да биыс тыдавлӧ, сэсся вӧлись и лыйӧм шысӧ кылан.
— Это потому, — объяснил профессор, — что звук должен пройти от ружья до твоего уха.	— Вот мыйла сідзи овлӧ, — висьталіс профессор. — Лыйӧм шыыслы колӧ кад воны ружйӧсяньыс тэнад пель дінӧдзыд.
Проходит он только около 150 саж. в секунду, и потому не сразу доходит до тебя.	Шыыд мунӧ 1 секунднас сӧмын 330 метр, сійӧн и сійӧ пырысьтӧм-пыр тэ дінӧдз оз во.
Так и свет: он тоже не сразу доходит, но проходит страшно быстро: около 300.000 верст в секунду, и мы его видим в тот миг, как он вспыхивает.	Югӧрыд вывті ӧдйӧ мунӧ: ӧти секунднас 300 000 км гӧгӧр, сы вӧсна и ми сійӧс аддзам ломзьылігас.
На земле, где приходится иметь дело хотя бы с несколькими десятками верст, — это незаметно, но, например, когда дело идет о таком расстоянии, как от земли до солнца — уже заметно, и свет солнца до нас доходит не в один миг, а идет целых 8 минут.	Му вылад ичӧт костъясыд вӧсна тайӧ омӧля и тӧдчӧ, а кор гырысьӧсь (ылынӧсь) костъясыс, шуам мусянь шондіӧдз, сэк югыдыслӧн мунӧмыс тӧдчӧ нин (шондісянь му вылӧдз югӧрыс мунӧ 8 минут).
Из того, что звезды так далеко и все-таки видны и ярко светятся, можно легко догадаться, что они не меньше, а иногда и больше нашего солнца, потому что, если мы солнце могли бы продвинуть в такую страшную даль, то и оно показалось бы нам маленькой звездочкой, а многие звезды казались бы больше него.	Кодзувъясыд кӧть и зэв ылынӧсь-а, мукӧдыс ёна на тӧдчӧны-ломзьӧны. Сыысь кокниа нин позьӧ гӧгӧрвоны налысь ыдждасӧ, — найӧ, сідз кӧ, ёна гырысьӧсь шондісьыд. Шондітӧ кӧ йӧткыштны на ылнаӧ, сійӧ эськӧ пондас тӧдчыны зэв ичӧтик кодзув кодьӧн.
Итак, все это множество звезд — огромные солнца.	Сідз кӧ, став кодзулыс — гырысь шондіяс.
Вот тебя в шутку в селе звали звездочетом, а ученые астрономы действительно считают звезды.	Тэнӧ сиктад теш ради нимтылӧмаӧсь кодзув лыддьысьӧн, а велӧдчӧм йӧзыд, астрономъясыд, збыль кодзувъяссӧ лыддьӧм вылын и мукӧдыс олӧны.
Все видимые простым глазом звезды сосчитаны и даже составлена точная карта неба.	Куш синмӧн аддзан кодзувъяссӧ ставсӧ нин лыдӧ босьтӧмаӧсь, дай енэж вывсьыс карта (серпас) вӧчӧмаӧсь.
Таких, видимых простым глазом, звезд сосчитано на небе около 6 тысяч.	Куш синмӧн аддзан кодзувсӧ лыддьӧмаӧсь 6 сюрс гӧгӧр.
А в самые сильные трубы, какие теперь есть, ученые насчитывали на небе около 100 тысяч миллионов звезд.	Ёна ыдждӧдысь трубаяс пыр астрономъяс лыддьӧмаӧсь нин енэжсьыс 100 сюрс миллион кымын кодзув.
Считали их так: через трубы снимали фотографию с части неба и по фотографии потом считали;	Кодзувъястӧ со кыдз лыддьӧны: кымынӧдкӧ юкӧн енэжыслысь труба пыр снимайтасны карточка вылӧ сэсся сы вылысь и лыддясны;
потом снимали другую часть неба рядом и опять считали.	сэсся снимайтасны мӧд юкӧн енэжсьыс да бара лыддясны.
Таким образом, сняли все небо и постепенно сосчитали все звезды, какие видно в трубу.	Тадзи став енэжсӧ снимайтӧны да вочасӧн лыддьӧны став кодзувсӧ, коді труба пырыс тыдалӧ.
Только эти все звезды так далеко, что и в трубу они видны, как светлые точки, а не как светлые кружки, какими видны в трубу планеты, двигающиеся вокруг солнца и само солнце.	Тайӧ кодзувъясыс, вывті ылынӧсь да, труба пырыд оз планетаяс кодяыд да шонді кодяыд тыдавны, тыдалӧны сӧмын югыд чутъяс кодьӧн.
Звезды не все одинаковы: одни очень ярки, другие слабее, третьи совсем слабые, а четвертых простым глазом и совсем не видать.	Кодзувъясыд абу ставыс ӧткодьӧсь: мукӧдыс вывті югыдӧсь, мукӧдыс кельыдджыкӧсь, коймӧдъяс зэв кельыдӧсь, весиг омӧля тӧдчӧны, а нёльӧдъясӧс куш синнад он нин и аддзы.
Ученые поэтому делят их на разряды по их яркости.	Учёнӧйяс найӧс юкӧны югыд сертиыс разрадъяс вылӧ.
Самые яркие называются звездами первой величины; те, что слабее, — звездами второй величины и т. д.	Медъюгыдъяссӧ шуӧны первойя ыджда кодзувъясӧн. Наысь кельыдджыкъяссӧ — мӧд величина ыджда кодзувъясӧн. Сэсся коймӧд величина да с. в.
Звезд первой величины	Первойя величинаа кодзувсӧ лыддьӧмаӧсь 20.
Звезд второй »	Мӧд „ „ „ 65.
Звезд третьей »	Коймӧд „ „ „ 200.
Звезд четвертой »	Нёльӧд „ „ „ 600.
Звезд пятой »	Витӧд „ „ „ 1.800.
Звезд шестой »	Квайтӧд „ „ „ 3.600.
Чем звезды меньшей величины, тем их больше.	Кымын кельыдӧсь кодзувъясыс, сымын унджык сэтшӧмыс.
До шестой величины звезды видны глазом, но с седьмой величины их можно видеть только в трубу.	Квайтӧд ыдждаӧдз кодзувъястӧ аддзан куш синмӧн, а сизимӧд величинаасӧ сӧмын нин труба пыр аддзан.
Как обманывают нас глаза, я сейчас покажу тебе.	Кодзувъястӧ видзӧдігӧн ӧд синъясным миянӧс ылӧдлӧны, час, ме тэд петкӧдла.
Профессор указал в простую трубку без стекол на одну звезду на небе.	Профессор Иванлы петкӧдліс кодзувсӧ ыдждӧдысь стеклӧястӧм труба пыр.
Иван посмотрел.	abu
— Сколько звезд видишь?	— Кымын кодзув аддзан?
— Одну.	— Ӧтиӧс.
— Ну, вот я навел на нее трубу со стеклами.	— Ӧні ме трубаас лӧсьӧда ыдждӧдысь стеклӧяс.
Смотри внимательней.	Видзӧд бурджыка.
Сколько?	Кымынӧс аддзан?
— Четыре, — сказал Иван.	— Нёльӧс, — шуӧ Иван.
— Смотри лучше.	— Но кӧ, ещӧ бурджыка видзӧд.
— Шесть, еще две маленьких увидел, — обрадовался Иван, найдя все шесть, как на этом рисунке: (Рис. 28.)	— Квайтӧс, тонӧ ещӧ кыкӧс аддзи, — рададдза висьталӧ, квайт кодзувтӧ аддзис да.
— Вот все, что могу тебе понятно рассказать о звездах.	— Мый верми, ӧні тэныд ставсӧ нин висьталі кодзувъяс йывсьыд.
Чтобы узнать о них больше, нужно тебе еще многому поучиться, иначе ты ничего не поймешь из того, что я буду рассказывать.	Унджыктор кӧ окота тӧдны, тэд ковмас унатор вылӧ на велӧдчыны. Велӧдчытӧгыд, ме кӧть и кута висьтавны, тэ нинӧм он гӧгӧрволы.
Прибавлю к этому еще только вот что.	Ещӧ на ме тэд со мый йылысь висьтала.
Млечный путь, какой мы видим вроде белой облачной полоски на ночном небе, тоже состоит весь из звезд.	Тэ, кӧнкӧ, ачыд аддзывлін енэжсьыд войын еджыд кымӧр кодь визь. Коми йӧз шуӧны «юсь туйӧн». Сійӧн еджыд кымӧр кодь визьыс ставыс кодзувъясысь (кодзув котыр).
В этом месте звезды так близки друг к другу и так слабо светятся, что все будто сливаются и кажутся молочной полоской.	Кодзувъясыс мӧда-мӧд дінас зэв матынӧсь да посниӧсь, сійӧн и миянлы кажитчӧ быттьӧкӧ йӧв визь (рочӧн «млечный путь»).
Однако в очень сильные трубы видно, что это — все звезды, одна рядом с другой, но одна дальше другой.	Сӧмын ёна ыдждӧдысь стеклӧа труба пыр видзӧдӧмӧн тыдалӧ: став кодзулыс сэн кыкӧн-кыкӧн радӧн сулалӧны, сӧмын ӧтиыс мӧдсяыс ёна ылын (пыдын).
Есть у нас еще и небесные гости.	Эмӧсь миян ещӧ енэжса гӧсьтъяс — бӧжа кодзувъяс.
Это звезды с хвостом, которые называются кометами. Как они устроены и как двигаются, я рассказывать не буду — это очень трудно тебе понять без подготовки, но ученые это знают и могут точно предсказать как затмения, так и появление комет.	Найӧс шуӧны кометаясӧн, кыдзи найӧ артмӧмаӧсь да кыдзи вӧрӧны, ме висьтавныс ог кут, вывті сьӧкыд лоӧ тэд гӧгӧрвоныд, велӧдчытӧгыд, а учёнӧйяс тӧдӧны, дай водзӧ вылӧ вермӧны висьтавны, шонді да тӧлысь бергалӧмтӧ моз, кор воасны кометаясыд.
abu	Кометаяс овлӧны уна пӧлӧс.
Есть кометы очень слабые, видимые только в трубы, и таких комет много.	Мукӧдыс тӧдчӧны сӧмын трубаяс пыр. Сэтшӧм кометаясыс уна.
Есть и очень яркие, как вот на этом рисунке, которые пугают темных людей не меньше, чем солнечные и лунные затмения. (Рис. 29.)	Эмӧсь и зэв югыд кометаяс, ломзьӧны-югъялӧны тайӧ серпас вылас моз. Наысь велӧдчытӧм, пемыд йӧз полӧны, шонді бердлӧм кодя жӧ (16-ӧд серпас).
Вот, пока тебе работа для ума, — закончил профессор, обращаясь к Ивану, — а продумаешь все это, уразумеешь хорошенько, пойдешь и дальше.	Вот тэд ӧні кежлӧ вежӧрыдлы удж, — помаліс сёрнисӧ профессор. — Мӧвпалыштлывлан кӧ та йылысь, гӧгӧрвоан бурджыка да водзӧ пондан велӧдчыны.
Захочешь больше читать и учиться, тогда и знания сами к тебе будут собираться, да и легче будет приобретать их.	Гажыд кутас петны ёнджыка велӧдчыны, тӧдмасьны бурджыка быд пӧлӧс наукаясӧн, тӧдӧмлуныд сэк ачыс тэд кутас юрад чукӧртчыны.
Везде нужен навык и труд.	Быдлаӧ колӧ мывкыд да удж.
Польза от изучения неба.	Мый бурыс енэж тӧдмалӧмысь.
Прошло более месяца, как Иван жил в городе и набирался знаний у профессора.	Тӧлысьысь нин дыр коли карын олӧмлы, профессор ордын велӧдчӧмлы да, а Иван век на оз вермы чӧв овны.
Только опять его начали мучить разные вопросы.	Сылы бара, важ дорсьыс на ёнджыка, кутіс лоны окота мыйсюрӧ йылысь тӧдны.
«Узнал я, — думал он, — многое, а потом и еще больше знать буду.	«Тӧдлі ме, — мӧвпалӧ Иван, — унатор, водзӧ гашкӧ ещӧ на уна кута тӧдны.
Одно мне непонятно: зачем же столько труда и затрат всяких?	Сӧмын ӧтитор ме ог гӧгӧрво: мыйла сымда пессьӧмыс да рӧскодыс?
Если только чтобы знать — и то хорошо, но, верно, из этого знания и польза какая есть?»	Куш тӧдӧм вӧсна кӧ, дерт, эськӧ и лӧсьыд да, тӧдӧмсьыс ӧд кӧнкӧ кутшӧмкӧ бур эм жӧ?»
Думал он, думал, а все никак не может ясно обмозговать, какая польза от изучения неба может быть.	Мӧвпаліс-мӧвпаліс да эз и вермы дзикӧдз гӧгӧрвоны, кутшӧм пӧльза енэжтӧ тӧдмалӧмысь вермас лоны.
Пришел к профессору, помялся и спрашивает:	Воис профессор дінӧ да полігтырйи юалӧ:
— Вот ученые все на небе выучат, а что из этого будет?	— Велӧдчӧм йӧз дзикӧдз став енэжсӧ тӧдмаласны, а мый сыысь бурыс лоӧ?
— То-есть, какая польза? — спросил профессор, — ну, я тебе и это расскажу.	— Кутшӧм бур, шуан? — юаліс профессор. — Час ме тэд и та йылысь висьтала.
Не все тебе скажу, а только то, что ты понять сможешь из того, что уже знаешь.	abu
Прежде всего нужно тебе знать, что наука астрономия произошла не от того, что людям делать было нечего, а от нужды.	Медвойдӧр колӧ тэд тӧдны со мый: астрономия наукатӧ ӧд пондісны велӧдны да тӧдмавны йӧзлы бур корсьӧм вӧсна жӧ.
В старину люди путешествовали так же, как и теперь.	Важӧн йӧзыд, ӧнъя моз жӧ, ветлісны-мунлісны ылі туйӧ.
Ездили по суше и морю для торговли, для того, чтобы рыбу ловить в морях и океанах, чтобы в лесах и степях охотиться, кормить свой скот и добывать все нужное человеку.	Ветлывлісны му вывті и ва вывті тӧргуйтӧм могысь, мореясысь да океанъясысь чери кыйлісны, степъясын да вӧръясын кыйсьылісны, скӧтнысӧ видзлісны, — перйылісны аслыныс кынӧмпӧт.
Ну, уходили люди или уезжали далеко от своих жилищ и плутали, особенно в гладких степях, или когда по морям плавали.	Ылӧдз оланінсяньыс ветліг-мунігӧн, медся нин степъясын да мореясын, йӧзыд вошлывлісны.
Дорог-то там нет, а домой вернуться тебе нужно.	Туйыд море вылад либӧ степад абу, а гортад бӧрсӧ колӧ воныд.
Вот люди и стали путь свой и время отмечать по небу.	Вот сэсся и заводитісны йӧзыс туйсӧ да кадсӧ пасъявны енэж серти.
Посмотрит человек днем на солнце, над головой оно — значит полдень, а на полдень — и юг. Против юга — север. Там, где солнце восходит — там восток, где заходит — запад.	Луннас видзӧдлас мортыд шонді вылӧ дай тӧдас: юрвылас кӧ сійӧ — сэк лун шӧр кадся шонділаньыд — лунвыв, лунвывлы паныд — войвыв, шонді петанінланьті — асыввыв, шонді пыранінланьті — рытыввыв.
Вот днем при солнце и знает человек, куда &итти или куда плыть.	Луннад сэсся мортыд тӧдӧ, кытчӧ мунны либӧ кытчӧ кывтны.
А ночью?	abu
Ночью человек стал отмечать все по звездам.	Войнас бара кутіс ставсӧ пасъявны кодзувъяс серти.
Видит он Большую Медведицу (звездный ковш, см. стр. 50) и знает, что она на севере.	Аддзӧ «Юрвыв кодзув» (Большая Медведицаӧс, кӧш кодь кодзулӧс, видзӧд 27 листбок) да тӧдӧ, сійӧ войвылын.
Против нее — юг, а если стать так, что по правую руку — юг, по левую — север, то прямо будет — восток, а сзади — запад.	Сылы паныда — лунвыв, а сувтан кӧ веськыд кинад лунвывлань, а шуйганад войвывлань, сэк веськыда тэ водзын лоӧ асыввыв, а мышкад — рытыввыв.
Потом, когда люди начали много плавать и даже вокруг света поплыли, то уж им нужно было запомнить не одну Большую Медведицу, а и другие созвездия.	Сэсся, кор йӧзыд кутісны ёна ветлыны мореяс да океанъяс вывті да пондісны весиг му гӧгӧр ва кузя кытшлавны, сэки налы ковмис Юрвыв кодзув кындзи тӧдмавны и мукӧд кодзув чукӧръясӧс.
Мало того — скоро они заметили, что на одной половине земли видны одни созвездия, а на другой — другие.	Недыр мысти найӧ нӧшта казялісны: вӧлӧмкӧ, ӧтар му бокас тыдалӧны ӧти пӧлӧс кодзувъяс, мӧдар бокас мукӧд пӧлӧс.
И этого мало.	Тайӧ этша на.
Оказалось, что созвездия, как луна и солнце, заходят и восходят, и по тому, где они в то или другое время находятся, можно определить, какой теперь час времени.	Вӧлӧмкӧ, кодзувъясыс, тӧлысь моз да шонді моз, пырӧны да петӧны, на серти, — кӧн найӧ сулалӧны, — позьӧ тӧдмавны уна-ӧ нин кадыс (кымын час).
Оказалось это знание точным и полезным, стали небом заниматься еще больше.	Енэжтӧ тӧдӧмыд зэв колантор. Сійӧн ӧд и сійӧс пондісны ёнджыка велӧдны.
Легче от этого стало народам разным путешествовать и друг с другом сноситься.	Бура енэж тӧдӧмӧн лои кокниджык быд пӧлӧс йӧзлы ветлӧдлыны (путешествуйтны).
Научились люди хорошо определять по небесным светилам часы дня и ночи.	Велалісны йӧзыс бура тӧдмавны енэж сертиыс кадтӧ.
Ночь и день они размерили по обороту земли вокруг себя, год — по обороту вокруг солнца.	Вой да лун лыддисны му ас гӧгӧрыс бергалӧм серти, во — шонді гӧгӧр кытшовтӧм серти.
Определили и то, что в зависимости от того, как солнце отходит или приближается к земле, происходят смены времен года: весна, лето, осень и зима.	Сідзжӧ тӧдмалісны шонділысь му дінсянь ылыстчылӧмсӧ да матыстчылӧмсӧ, да сы вӧсна гожӧм, тӧв, ар да тулыс овлӧмтӧ.
Из всех этих наблюдений люди себе составили календарь.	Сэсся став тайӧторъяссӧ тӧдмалӧмсьыс йӧзыд лӧсьӧдісны календар.
Составляли по-разному.	Лӧсьӧдлісны уна ног.
Вышло, что, когда земля обернется вокруг солнца, получается год, &то-есть время от весны до весны или от зимы до зимы.	Сэсся артмис: кор муыд бергӧдчас шонді гӧгӧр, лоӧ во, — сійӧ кадыс ӧти тулыссянь мӧд тулысӧдз, либӧ тӧвсянь — тӧлӧдз.
Кроме того, отметили, что пока тянется год, земля успевает вокруг себя обернуться 365 раз, то-есть 365 раз день сменится ночью, а ночь днем.	Нӧшта тӧдмалісны, вонас муыд вермӧ ас гӧгӧрыс бергӧдчыны 365 пӧв — 365-ысь овлӧ вой да лун.
Отметив это, люди день и ночь назвали сутки, а сутки разбили на 24 часа.	Та бӧрын йӧзыд войсӧ да лунсӧ шуисны суткиӧн, а суткисӧ юкисны 24 час вылӧ.
Год разделили на 12 месяцев, а на каждый месяц положили 30 или 31 день, а на февраль — 28 или 29 дней.	Воас лӧсьӧдісны 12 тӧлысь, а быд тӧлысьын 30 либӧ 31 лун, сӧмын февральын — 28 либӧ 29 лун.
Таким образом и добились календаря.	Тадзи артмис календарыд.
Прошло много лет, и оказалось, что календарь этот, какой мы называем теперь старым, стал отставать от земли и небесных светил, а за тысячу лет на 13 дней отстал.	Уна во нин коли. Кватитчисны да важ календарыд, вӧлӧм, бӧрӧ пондӧма кольны мусьыд да енэжса югыд сетысьяссьыс, сюрс воӧн 13 лунӧн бӧрӧ кольӧма.
abu	abu
Привык, например, народ к тому, что 15 января «Петр-Павел дня прибавил», глядь, а оно теперь так не выходит.	abu
Дело же в том, что по старому счету год длинней на тринадцать дней вышел, а потому и светлеть начало за 13 дней раньше, чем «Петр-Павел» настал.	abu
Календарь-то, выходит, ошибочный.	Важ календарыд, вӧлӧмкӧ, ылӧдлӧ.
Если же продолжать так, то и рождество на лето придется, а пасха — на зиму.	abu
Несуразность во всем выйдет: лето зимой называть будут.	abu
Вот ученые астрономы и стали проверять и нашли ошибку на 13 дней.	Учёнӧй астрономъяс кутісны видлавны да аддзисны ӧшыбка 13 лун вылӧ.
Поэтому и новый стиль ввели, где этой ошибки уже нет.	Сы бӧрын выль ногджык пондісны календартӧ лыддьыны, мед сэтшӧм нелючкиыс оз ло.
Как же это проверяли ученые, я уже рассказывал (прочти снова 10, 11, 12, 13, 14 и 15 страницы).	Кыдзи учёнӧйясыд ӧшыбкатӧ аддзисны, ме тэд висьталі нин (выль пӧв лыддьы 6, 7, 8 да 9 лист бокъяс).
Значит и выходит, что без изучения неба нельзя верного календаря составить.	Сідз кӧ, тыдалӧ, енэж тӧдмавтӧг он нин вермы лючки бур календар лӧсьӧдны.
Мало и этого.	Тайӧ этша на.
Без науки астрономии нельзя точных мер и весов установить.	Астрономия наукатӧг он вермы бур, ылӧдтӧм сьӧкта да мера кузьта лӧсьӧдны.
Ведь никому неохота покупать мануфактуру или хлеб по неверным аршинам и гирям? Так? Но у каждого народа свои гири и аршины, всякий по-своему меряет и взвешивает.	Некодлӧн ӧд гажыс оз пет ньӧбасьны дженьыдджык аршинӧн да кокниджык гираӧн, сӧмын быд йӧзлӧн на аслыспӧлӧс гираяс да ставыс ас ногӧн мерайтчӧны да веситчӧны.
Тут и путаница, тут и обман может быть.	Тадзтӧ быдсяма ылӧдчӧмъяс вермасны лоны.
Ну, чтобы этого не было, как не нужно было ошибаться и в календарях, ученые взялись за проверку.	Медым нелючкиясыс эз вӧвны, учёнӧйяс босьтсисны тӧдмавны вескитӧ да мератӧ.
Вспомни, что я говорил тебе о земле (стр. 10), что она в окружности 37 с половиной тысяч верст.	Мӧвпыштлы, мый ме тэд висьтавлі му йывсьыд (16-ӧд лист бок). Му кытшыдлӧн кузьтаыс 40 сюрс километр.
Вот ученые и взяли за основу половину земной окружности; потом четверть этой полуокружности разделили на десять миллионов частей и одну такую часть назвали метром.	Учёнӧйясыд кузьта мерайтан мера сюрӧс вылас босьтісны джынсӧ му кытш кузьтаыдлысь, сэсся нёльӧд пайсӧ сылысь юкисны дас миллион вылӧ да ӧти дас миллионӧд пайсӧ шуисны метрӧн.
Метр, по нашему счету, равен 1 аршину 6 с четвертью вершкам.	Метр важ мера серти 1 аршин да 6 вершӧк гӧгӧр.
Тысячу таких метров назвали километр, то-есть, по нашему счету — 468 сажен 2 аршина 1 с четвертью вершок, — словом почти верста.	Сюрс метр шуисны километрӧн, важ мераӧн кӧ — 468 сажень, 2 аршын да 1 вершӧк, — ӧти верст гӧгӧр.
Итак, этот счет, который назван метрическим, будет таков:	Татшӧм мерасӧ шуисны метрическӧйӧн. Метрическӧй мераыс со кыдзи лыддьыссьӧ:
1 метр равен 100 сантиметрам (1/100 метра) или 1.000 миллиметрам (1/1000 метра)	1 метрыс лоӧ 100 сантиметр (1/100 метрыслӧн) либӧ 1000 миллиметр (1/1000 метрыслӧн).
1.000 метров равны 1 километру.	1000 метр лоӧ 1 километр.
Квадратные меры будут такие:	Квадратнӧй мераяс со кутшӧмӧсь:
100 квадратных метров называется ар.	100 квадратнӧй метр шусьӧ ар.
10 тысяч квадратных метров — гектар.	10 сюрс „ „ „ гектар.
Гектар, по нашему счету, равен 2.197 квадратным саженям, то-есть меньше казенной десятины, в которой 2.400 кв. сажен.	Гектар важ мераӧн — 2197 квадратнӧй сыв, этшаджык десятинаысь, десятинаас 2400 сыв.
Кубические меры.	Кубическӧй мераяс:
1 литр равен, по нашему счету, 1 с тремя пятыми бутылки, то-есть больше бутылки или три десятых гарнца.	1 литр — 1 3/5 бутылка сулея ыджда (тӧрӧ 2 тув да джын гӧгӧр ва) либӧ 1000 куб. сантиметр ва.
Итак:	abu
1.000 литров равны 1 килолитру (2 бочки-сороковки или 1 пуд.).	1000 литр — 1 килолитр (1 пуд гӧгӧр либӧ 2 сороковка бӧчка кодь).
Для веса ученые сделали так.	Вестӧ учёнӧйяс со кыдзи лыддисны.
Взяли, налили литр чистой воды, взвесили и назвали этот вес килограмм.	Босьтісны ӧти литр мича ва, веситісны да сылысь вессӧ шуисны килограммӧн.
По нашему счету, в килограмме весу 2 фунта 42 золотника и 41 две пятых доли.	Миян ногӧн килограммыд 2 пунт 42 зӧлӧтник да 41 доля гӧгӧр.
1 килограмм равен 1.000 граммов.	Ӧти килограммын — 1000 грамм.
1.000 килограммов равны 1 тонне (то-есть 61 пуд. 1 фунту и 50 долям).	1000 килограмм — 1 тонна (61 пуд да 1 тув гӧгӧр).
Этот вес самый точный и удобный.	Тайӧ весъясыс да мераясыс медвернӧйӧсь дай лӧсьыдӧсь.
Он теперь введен во всем мире, а после революции вводится и у нас в России.	Мукӧд государствоясын важӧн нин наӧн вӧдитчӧны, а революция бӧрын и миянын, СССР-ын, сійӧ мераяссӧ жӧ лӧсьӧдісны.
Кстати, эти новые меры и весы нужно себе запомнить — в городах они теперь введены всюду.	Выль мераяссӧ да весъяссӧ колӧ тэныд тӧд вылад босьтны, мед оз вун.
Понял?	Гӧгӧрвоин эн?
— Понял, — ответил Иван, — только трудно все это запомнить.	— Гӧгӧрвои эськӧ да, — шуӧ Иван, — сӧмын огджык вермы ставсӧ юрӧ босьтны-а.
— Что делать, — сказал профессор, — на первый раз с легкостью ничего не дается, а нужно знать, раз весь свет так мерит и взвешивает.	— Да, — шуӧ профессор, — первойтӧ сьӧкыд, ачыс киад нинӧм оз чеччышт.
Видишь, брат, как небесная механика на землю перекидывается.	Ӧні ачыд аддзан, мыйла енэжтӧ колӧ велӧдныд.
Но и это не все.	Тайӧ ӧд абу на ставыс.
Ученые изучают небесную механику для того, чтобы и на земле лучше механикой, то-есть устройством машин разных заниматься.	Учёнӧйяс енэжтӧ тӧдмалӧны, медым кокниджык лоӧ му вылад быд пӧлӧс машинаяс лӧсьӧдны.
Чтобы знать, как машину придумать, чтоб она давала нужную силу, нужно знать, какие силы во вселенной действуют.	Машинатӧ лӧсьӧдтӧдз войдӧр, мед сійӧ кутшӧмкӧ да вын сетас, колӧ тӧдмавны, кутшӧм вынъяс эмӧсь енэжын.
То же самое с постройками разными и со всеми вычислениями на земле. Знай, что науку о числах и счете проверяют по небесным светилам так же, как часы и календари, как меры и весы.	Сэсся быд пӧлӧс стрӧитчӧмтӧ, лыд-тшӧт нуӧдӧмтӧ наука бара жӧ вернӧ-абу видлалӧ енэж серти, кадтӧ да календартӧ моз.
Пока ты мало еще поучился, тебе это трудновато понять, но поучишься больше, — поймешь и это.	Этша на тэ велӧдчин да, сьӧкыд тэныд гӧгӧрвоныс, неуна велӧдчыштан да ставсӧ гӧгӧрвоан.